Страница 80 из 95
Страх исчез не сразу. Он уходил постепенно, почти незаметно, растворяясь в музыке, в плавном ритме движений и в том удивительном спокойствии, которое Лиор каким-то непостижимым образом умел создавать вокруг себя.
Ей вдруг вспомнился один из вечеров на Земле. Когда-то бывший муж тоже приглашал ее танцевать на празднике у друзей. Тогда она долго отказывалась, придумывая одну причину за другой. Ей казалось, что она обязательно будет выглядеть смешно, непременно наступит партнеру на ногу, а окружающие обязательно это заметят и будут смотреть только на нее. Тогда ей даже не приходило в голову, насколько сильно она привыкла жить, постоянно ожидая чужой оценки.
И только сейчас, кружась в танце среди сияющего зала, она вдруг с удивительной ясностью поняла, сколько лет позволяла этим страхам управлять собственной жизнью.
От этого открытия стало немного грустно.
Лиор словно почувствовал перемену в ее настроении. Он не нарушил ритма танца, не стал пристально всматриваться в ее лицо, а лишь чуть тише спросил:
— О чем вы задумались?
Эллианна не сразу нашла ответ. Ее взгляд скользнул вверх, туда, где под прозрачным куполом медленно плыли серебристые световые сферы, похожие на маленькие звезды.
— О том, как странно иногда складывается жизнь, — наконец произнесла она.
— Расскажете?
Она улыбнулась — спокойно, почти задумчиво.
— Когда-нибудь.
Лиор лишь слегка кивнул, принимая этот ответ без малейшего разочарования.
— Тогда я подожду.
Именно это Эллианне нравилось в нем все больше. Он никогда не пытался заглянуть туда, куда его еще не приглашали. Не торопил, не задавал лишних вопросов, не искал обходных путей, чтобы узнать больше. Он просто принимал ее право молчать так же естественно, как право однажды заговорить самой. И, как ни странно, именно такая деликатность располагала к доверию гораздо сильнее, чем самые искренние попытки добиться откровенности.
Музыка плавно изменила рисунок, и Лиор мягко развернул Эллианну, позволяя ей увидеть праздничный зал во всей его величественной красоте.
Она невольно задержала дыхание.
Белоснежный мрамор словно вобрал в себя сияние двух лун, отражая их свет так чисто, что пол казался почти прозрачным. По нему медленно кружились пары, и четыре крыла каждого айрэна двигались в удивительном единстве с музыкой, словно были не частью тела, а продолжением самой мелодии. Золотые, серебристые, темно-серебристые — они переливались живым светом, превращая танец в нечто настолько прекрасное, что Эллианна невольно забыла обо всем вокруг.
— Красиво... — почти шепотом произнесла она.
— Очень, — согласился Лиор.
Она покачала головой.
— Нет... я сейчас не про зал.
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Я про вас.
— Про меня?
— Про всех айрэнов.
Она снова перевела взгляд на танцующие пары.
— На Земле люди могут улыбаться, даже когда им больно. Могут говорить правильные слова и при этом думать совсем другое. Мы привыкли скрывать чувства лицами, голосом, жестами... А здесь, мне кажется, это невозможно.
Она задумалась, подбирая нужные слова.
— Ваши крылья все равно рассказывают правду.
Лиор негромко рассмеялся.
— Поверьте, иногда это доставляет немало неудобств.
— Особенно тем, кто привык притворяться?
Он улыбнулся уже чуть шире.
— Именно поэтому при дворе многие годами учатся владеть не только собой, но и собственными крыльями. Считается, что настоящий дипломат должен одинаково хорошо контролировать и выражение лица, и каждое движение перьев.
Эллианна удивленно посмотрела на него.
— Неужели этому действительно можно научиться?
— Отчасти.
Он немного помолчал, словно взвешивая собственный ответ.
— Опыт позволяет скрыть многое. Но только не то, что человек чувствует по-настоящему. В самые важные моменты крылья все равно оказываются честнее своего хозяина.
Она уже собиралась спросить, всегда ли это правило касается и его самого, но неожиданно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.
Инстинктивно повернув голову, Эллианна увидела молодую женщину, стоявшую неподалеку от трона Солариарха.
Она была удивительно красива. Платье цвета расплавленного золота мягко переливалось в свете двух лун, а четыре золотых крыла были сложены за спиной с безупречной грацией, выдававшей человека, с детства привыкшего находиться в центре всеобщего внимания. На ее лице играла спокойная, почти идеальная улыбка, однако глаза оставались неподвижными.
И эти глаза были устремлены только на Эллианну.
— Кто она? — тихо спросила Эллианна.
Лиор проследил за направлением ее взгляда. Его лицо почти не изменилось, лишь улыбка стала чуть спокойнее, будто он ожидал этого вопроса гораздо раньше.
— Леди Серания.
— Вы давно знакомы?
— С самого детства.
Он ответил легко, но Эллианна почему-то уловила в его голосе едва заметную усталость.
— Наши семьи связаны уже много поколений.
Она снова посмотрела на девушку.
— Очень красивая.
— Да.Лиор не стал спорить.
— Тогда почему мне кажется, что она сейчас с удовольствием отправила бы меня обратно на Землю?
На этот раз он действительно рассмеялся. Негромко, но совершенно искренне.
— Потому что, появившись в Эйрилоне, вы нарушили привычный порядок гораздо сильнее, чем сами пока представляете.
Эллианна хотела уточнить, что именно он имеет в виду, но в этот момент вновь почувствовала на себе чей-то взгляд. Совсем другой. Не любопытный. Не оценивающий. Тяжелый.
Она медленно подняла голову. Высоко над праздничным залом, у белоснежной балюстрады второго яруса, неподвижно стоял Каэль.
Даже с такого расстояния невозможно было различить выражение его лица, но она безошибочно почувствовала, что все это время он наблюдал именно за ней.
На одно короткое мгновение их взгляды встретились. Каэль не отвел глаз. Не сделал ни единого движения. Только ветер, проникавший под высокий купол дворца, коснулся его темно-серебристых крыльев, и по ним пробежала едва заметная волна, словно отражение мысли, которую он предпочел оставить невысказанной.
Эллианна сама не понимала, почему от этого взгляда сердце вдруг забилось быстрее.
Наверное, потому что среди сотен праздничных лиц только его одно оставалось удивительно спокойным.
И почему-то именно это спокойствие казалось ей самым тревожным предчувствием наступающего вечера.