Страница 8 из 95
— Лиор.
— Да?
— Она назвала свое имя.
— И?
— Эллианна.
Улыбка медленно исчезла с лица Лиора. Он выпрямился. И впервые за весь разговор выглядел действительно встревоженным.
— Архонт уже знает?
— Пока нет.
— Тогда нам стоит поторопиться.
— Почему?
Лиор долго смотрел на него. А потом тихо произнес:
— Потому что если это имя связано с тем, о чем я думаю...
Он замолчал.
— То Эйрилон проснулся совсем не вовремя.
Дорога до Цитадели заняла совсем немного времени, однако Каэлю показалось, что он провел в размышлениях несколько часов.
Он почти не слышал, как приветствовали его стражи, не замечал молодых воинов, спешивших к тренировочным площадкам, и даже не обратил внимания на шум водопадов, которые сотни лет служили музыкой пробуждающегося Астериона.
Мысли возвращались только к одному.
К девушке. К тому, как она смотрела на него. Без страха и без благоговения. Без желания понравиться. Словно перед ней был просто человек. Не командующий. Не один из сильнейших воинов Ноктариса. Не тот, чьего имени опасались даже некоторые представители других Великих Домов.
Просто мужчина. Потерянный мужчина возле незнакомого озера.
— Ты уже третий раз проходишь мимо одной и той же колонны.
Голос Лиора прозвучал мягко, почти дружелюбно, но в нем слышалась внимательность человека, привыкшего замечать детали.
Каэль поднял голову. И действительно. Они стояли в западной галерее уже несколько минут. Лиор неспешно шел рядом, заложив руки за спину.
— Знаешь, — задумчиво произнес он, рассматривая профиль друга, — за последние сто лет я видел тебя разным. Видел после битвы на Хребте Шиар, когда ты трое суток не снимал доспехов, потому что вытаскивал раненых из-под завалов. Видел после казни заговорщиков, когда Архонт приказал тебе лично исполнить приговор, хотя прекрасно понимал, что ты ненавидишь подобные поручения. Видел после смерти Иара.
Он ненадолго замолчал.
— И даже тогда ты выглядел спокойнее.
Каэль медленно выдохнул.
— Не начинай.
— Нет, сегодня начну именно я. Потому что, если ты продолжишь молчать, через час весь дворец будет обсуждать две версии. Либо наш непобедимый командующий наконец сошел с ума. Либо в Эйрилоне произошло что-то настолько серьезное, что ты впервые за двести лет не можешь найти решение.
Каэль усмехнулся.
— Ты всегда был удивительно тактичным.
— А ты удивительно не благодарным слушателем.
Лиор остановился.
Впервые за все утро его лицо стало серьезным.
— Каэль. Посмотри на меня.
Тот нехотя поднял взгляд.
— Хорошо. Допустим, озеро действительно откликнулось. Допустим, ты действительно видел человека. Но почему ты выглядишь так, словно тебе сообщили о собственной казни?
Несколько секунд Каэль молчал. Потом негромко ответил:
— Потому что она была настоящей.
— Ты уверен?
— Я чувствовал ее присутствие.
— Эмоции можно почувствовать и во сне.
— Нет.
Каэль покачал головой.
— Ты не понимаешь. Она не вела себя как человек, попавший в пророчество. Не пыталась что-то узнать. Не задавала вопросы о Разломе. Не называла себя избранной. Она была растеряна. Шутила. Старалась скрыть страх. Говорила о своем мире так, словно до сна ее больше волновал развод, чем судьба двух миров.
Лиор неожиданно усмехнулся.
— Подожди. Она говорила с тобой о разводе?
Каэль нахмурился.
— Это сейчас важно?
— Безусловно.
— Почему?
— Потому что я пытаюсь представить лицо женщины, которая просыпается неизвестно где, встречает вооруженного мужчину с крыльями и решает обсудить с ним свою личную жизнь.
Каэль задумался. И неожиданно понял, что Лиор прав. Эллианна действительно была странной. Даже по человеческим меркам.
— Она сказала, что считает себя виноватой.
— В чем?
— В том, что муж ушел после смерти их ребенка.
Лиор перестал улыбаться.
— А.
Он опустил взгляд.
— Теперь понимаю, почему ты не смог смотреть на нее как на угрозу.
Каэль резко повернулся.
— Не выдумывай.
— Я ничего не выдумываю.
Лиор пожал плечами.
— Просто знаю тебя слишком давно. Ты всегда защищаешь сломанных.
— Я защищаю слабых.
— Нет.
Лиор покачал головой.
— Слабых ты обучаешь. Глупых ты раздраженно терпишь. Самоуверенных ты ставишь на место. А вот сломанных...
Он немного помолчал.
— Их ты почему-то всегда пытаешься спасти.
Каэль хотел ответить. Но двери Совета уже открылись.И оба мужчины одновременно замолчали. Потому что внутри их уже ждал человек, которому даже Лиор никогда не позволял себе улыбаться слишком широко.
Архонт Аэрон.
Двери зала Совета бесшумно распахнулись.
Каэль первым вошел внутрь, привычно скользнув взглядом по длинному помещению, которое больше напоминало храм, высеченный внутри горы, чем место для обсуждения военных и политических вопросов.
Высокие своды терялись где-то в полумраке, а стены были пронизаны тонкими серебристыми прожилками живого камня, мерцавшего мягким холодным светом. В центре зала находился огромный круглый стол, поверхность которого представляла собой карту Эйрилона. Горные цепи поднимались над ней объемными гребнями, реки переливались настоящей водой, а над территориями Великих Домов мерцали миниатюрные символы их власти.
Однако внимание Каэля, как и всегда, почти сразу остановилось на человеке, стоявшем у высокого окна.
Архонт Аэрон.
Несмотря на то, что его возраст давно перевалил за четыре столетия, он не выглядел стариком.
Напротив. В нем было что-то пугающе совершенное.
Высокий, широкоплечий, с прямой осанкой человека, никогда не позволяющего себе показывать усталость, Аэрон казался воплощением той власти, которая не нуждается в демонстрации собственной силы.
Его длинные волосы цвета серебра были свободно собраны на затылке, открывая лицо с резко очерченными скулами, прямым носом и тонкими губами, на которых редко можно было увидеть даже подобие улыбки. Светлые глаза, почти бесцветные при определенном освещении, смотрели на собеседников так внимательно, что у многих возникало неприятное ощущение, будто Архонт видит не только слова, которые они произносят, но и мысли, которые предпочли бы оставить при себе.
Его крылья были сложены за спиной. Огромные. Белоснежные. С едва заметным серебристым отливом.