Страница 4 из 95
Эллианна собрала пустые бокалы, поставила посуду в посудомоечную машину и несколько минут просто стояла у окна, глядя на ночной город.
Дождь закончился.
Асфальт блестел в свете фонарей.
Где-то в соседнем доме горели окна, и за одним из них молодая пара украшала елку.
Элли усмехнулась.
— Апрель, а люди уже готовятся к Новому году?
Приглядевшись внимательнее, она поняла, что это вовсе не елка. Мужчина просто помогал ребенку прикрепить к стене гирлянду в форме звезд. Странно. Еще недавно такая картина заставила бы ее отвернуться. А сейчас она вдруг подумала, что однажды, возможно, сможет смотреть на чужое счастье без боли. Возможно. Не сегодня. Но когда-нибудь.
Приняв душ, она переоделась в мягкую пижаму, выключила свет и забралась под одеяло.
Сон долго не приходил. В голове вновь всплывали слова Сары.
«Иногда человек выбирается из темноты сотней маленьких шагов».
Элли повернулась на бок. Интересно, сколько шагов уже сделала она? Один? Два? Или все это время просто стояла на месте, боясь сделать первый? Она не заметила, в какой момент мысли стали расплываться. Шум города постепенно стих. Тяжесть собственного тела исчезла.
А потом она открыла глаза. И сразу поняла, что находится не в своей спальне.
Воздух был прохладным и пах незнакомыми травами, влажным камнем и водой. Перед ней раскинулось огромное озеро, настолько темное, что казалось, будто кто-то разлил среди гор жидкое ночное небо. Его поверхность была спокойной, лишь изредка вздрагивая от легкого ветра, а в отражении мерцали две луны — одна серебристая, вторая с едва заметным голубоватым оттенком.
Эллианна медленно обернулась. Горы окружали озеро со всех сторон, поднимаясь высоко вверх, а их вершины скрывались в тонкой дымке.
Мир был незнакомым. Красивым. И удивительно реальным. Она сделала несколько шагов вперед и вдруг остановилась. Неподалеку, у самой воды, стоял мужчина.
Он был высок и широкоплеч, а в его фигуре чувствовалась та особая уверенность, которая бывает у людей, привыкших подчинять обстоятельства своей воле. Темные волосы слегка шевелил ветер, а сам он смотрел на озеро так неподвижно, словно давно знал, что рано или поздно здесь появится кто-то еще. Эллианна не испытывала страха. Только странное чувство узнавания. Будто она уже видела этого человека.
Не во сне. Не на фотографии. А где-то очень давно. Там, куда память по каким-то причинам больше не могла дотянуться. И тогда мужчина медленно повернул голову. Не удивленно. Не настороженно. А так, словно совершилось именно то, чего он опасался больше всего.
И в этот момент Элли поняла одну странную вещь. Он смотрел не на незнакомку. Он смотрел на нее так, словно знал ее имя.
Эллианна не сразу поняла, что именно заставило ее остановиться. Возможно, дело было в его взгляде. Не холодном. Не враждебном. И даже не удивленном.
Скорее в том, что он смотрел на нее так, словно перед ним стояла не живая женщина, а воспоминание, которое он давно похоронил и уже не надеялся увидеть вновь. Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга.
Ветер усилился, пробежал по темной глади озера, заставляя серебристые дорожки света, падавшие от двух лун, дрогнуть и рассыпаться сотнями искр. Где-то высоко в горах прокатился приглушенный раскат, похожий не то на далекую грозу, не то на камнепад.
Мужчина первым нарушил молчание.
— Кто привел тебя сюда?
Его голос оказался неожиданным. Низким, спокойным, с едва уловимой хрипотцой человека, который привык отдавать приказы и редко повышает тон, потому что в этом просто нет необходимости.
Эллианна растерялась.
— Я... не знаю.
Она оглянулась по сторонам, словно надеясь увидеть кого-то еще.
— Я вообще не понимаю, где нахожусь.
Он медленно повернулся к ней всем корпусом. Теперь она могла рассмотреть его лучше.
На вид ему было около тридцати пяти лет. Черты лица были правильными, но слишком жесткими, чтобы их можно было назвать красивыми в привычном понимании этого слова. В них чувствовалась усталость человека, который слишком многое видел и слишком многое потерял, чтобы позволять себе беспечность.
На нем была темная одежда, напоминавшая одновременно и форму, и дорожный костюм. Матовая ткань плотно облегала широкие плечи и сильные руки, а высокий воротник скрывал шею почти до подбородка.
Однако странным было не это.
Странным было ощущение, что этот человек здесь принадлежал всему окружающему миру так же естественно, как горы, озеро или свет двух лун. А она — нет. Она была здесь чужой.
— Это сон? — спросила Эллианна, пытаясь улыбнуться, хотя улыбка вышла нервной. — Потому что если да, то у меня, честно говоря, очень богатое воображение. Теперь я еще и сны вижу с красивыми мужчинами, которые ведут себя загадочнее, чем герои дешевых сериалов.
Мужчина несколько секунд молчал. Потом едва заметно качнул головой.
— Хотелось бы мне, чтобы это был только сон.
— Что это значит?
— Это значит, что ты не должна была оказаться здесь.
— Но я здесь.
— Именно это и вызывает у меня вопросы.
Эллианна нахмурилась.
— Послушайте, я понимаю, что выгляжу странно. Я сама себя сейчас ощущаю довольно странно. Но если вы знаете, где мы находимся, может быть, просто объясните?
Он отвел взгляд к озеру. Казалось, он размышлял не над ответом, а над тем, стоит ли вообще говорить с ней.
Когда он снова посмотрел на Эллианну, в его глазах появилось что-то похожее на тревогу. Не за себя. За нее.
— Как тебя зовут?
— Эллианна.
Он замер. Совсем ненадолго. Настолько, что другой человек, возможно, ничего бы не заметил. Но она заметила. Заметила, как напряглись мышцы его челюсти. Как чуть сильнее расправились плечи. Как в глазах мелькнуло нечто, похожее на узнавание.
Или страх.
— Что такое?
Он долго не отвечал. А потом тихо произнес:
— Ничего хорошего.
— Очень обнадеживает.
Несмотря на ситуацию, Эллианна все же попыталась улыбнуться.
— Может быть, теперь вы скажете свое имя? Или это государственная тайна?
Впервые за весь разговор уголок его губ едва заметно дрогнул.
— Каэль.
— Красивое имя.
— Не уверен, что тебе стоит его запоминать.
— Почему?
Каэль посмотрел ей прямо в глаза. И впервые за весь разговор его голос стал жестче.
— Потому что, Эллианна, если ты когда-нибудь снова найдешь дорогу сюда, тебе придется сделать выбор, к которому ни один человек не может быть готов.