Страница 16 из 95
— Нет, ты не понимаешь, — Сара подняла взгляд. — Я имею в виду не «оно кажется настоящим». Оно физически настоящее. Оно здесь. В твоей квартире. В твоей реальности.
Эллианна тихо выдохнула.
— Вот это меня и беспокоит.
Сара отложила перо на салфетку так, будто это могло быть чем-то опасным, и откинулась на спинку стула. Несколько секунд она молчала, что для неё было почти нехарактерно.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Давай без паники. Но с честностью. Ты либо переживаешь сильный стресс, либо у тебя начались очень реалистичные галлюцинации, либо… — она запнулась, будто сама не хотела продолжать мысль, — либо это что-то, что я пока не могу объяснить.
Эллианна посмотрела на неё устало.
— Отличная поддержка.
— Я стараюсь быть честной подругой, а не удобной.
Сара встала, подошла к окну и посмотрела на серый город.
— И ты говоришь, что это началось со сна?
— Да.
— И там был мужчина.
Эллианна не ответила сразу. Но молчание снова сказало всё за неё. Сара обернулась.
— Элли, — произнесла она уже мягче. — Я не знаю, что с тобой происходит. Но я знаю тебя. И ты не из тех, кто «просто придумывает».
Эллианна почувствовала, как внутри что-то сжалось. Не страх. И не облегчение. Скорее — странное ощущение, будто реальность снова чуть сдвинулась, и теперь в ней стало на одну опору меньше.
А где-то очень далеко, в другом мире, в залах из белого кристалла и воды, уже произносили её имя совсем иначе. Как не случайность. А как вероятность. И как угрозу.
Когда за Сарой закрылась дверь, квартира вновь погрузилась в тишину.
Эллианна еще несколько минут стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам подруги. Затем медленно вернулась на кухню, убрала нетронутые чашки в раковину и машинально провела ладонью по столешнице.
Перо по-прежнему лежало на салфетке. Она накрыла его полотенцем. Не потому, что боялась. Просто ей хотелось хотя бы ненадолго перестать видеть доказательство того, чему невозможно было найти объяснение.
Телефон снова завибрировал. На этот раз она даже не вздрогнула. На экране высветилось имя Андрея.
Несколько секунд она смотрела на фотографию контакта, которую так и не удалила после развода. На снимке он смеялся, стоя по колено в озере во время их последнего совместного отпуска. Тогда они еще строили планы, спорили, в какой цвет покрасить стены в детской, выбирали имена и были уверены, что впереди у них целая жизнь.
Как странно.
Иногда достаточно несколько месяцев, чтобы от будущего остались только фотографии.
Она нажала на сообщение.
«Элли, пожалуйста, ответь. Я понимаю, что не заслуживаю этого, но мне очень нужно с тобой поговорить.»
Эллианна закрыла глаза. Четыре месяца назад эти слова заставили бы ее сердце сорваться с места. Сегодня они вызвали лишь усталость. Она не испытывала ненависти и не радовалась тому, что теперь он страдает. Ей просто было нечего ему сказать.
Все самое важное закончилось в тот вечер, когда Андрей собирал вещи. Он до сих пор помнил каждую минуту того дня. Как открыл шкаф. Как достал дорожную сумку. Как долго искал документы, хотя прекрасно знал, где они лежат. Он тянул время. Ждал. Ждал, что Эллианна остановит его. Закричит. Заплачет. Скажет, что не отпустит.
Но она молча складывала бумаги в папку, аккуратно застегивала молнию на сумке и отвечала на его вопросы так спокойно, что от этого становилось только хуже.
— Паспорт здесь, — сказала она тогда, протягивая ему документы. — Банковские карты я положила в боковой карман.
Андрей смотрел на нее и не узнавал. Ему хотелось, чтобы она хоть раз посмотрела на него с ненавистью. Так было бы легче уйти.
— Элли...
Она подняла глаза.
— Если ты уже все решил, не нужно искать слова, которые сделают этот момент менее болезненным, — тихо произнесла она. — Таких слов все равно не существует.
Он сделал шаг к ней.
— Я не хочу причинять тебе боль.
Эллианна грустно улыбнулась.
— Но причиняешь.
Он опустил голову.
— Я запутался.
— Нет, Андрей. Запутываются в дорогах. А ты сделал выбор.
Повисло долгое молчание. Такое, которое невозможно заполнить ни оправданиями, ни обещаниями. Когда он взялся за ручку чемодана, Эллианна произнесла лишь одну фразу. Спокойно, без упрека и без слез.
— Если однажды ты поймешь, что ошибся, не возвращайся только потому, что тебе станет одиноко. Я не хочу быть женщиной, к которой возвращаются, когда не получилось с другой.
Эти слова преследовали его все четыре месяца. Сначала он убеждал себя, что поступил правильно. Что им обоим нужно время. Что новые отношения помогут начать жизнь сначала.
Но жизнь не начиналась сначала. Она продолжалась, только без Эллианны. Без ее привычки читать перед сном. Без запаха свежесваренного кофе по утрам. Без вечных споров о том, какой фильм смотреть вечером. Без ощущения дома. Он слишком поздно понял, что ушел не потому, что разлюбил, а потому, что оказался слабее той боли, которую они должны были пережить вместе.
Эллианна закрыла переписку, так и не ответив. Она положила телефон экраном вниз и подошла к окну. Дождь почти закончился. Сквозь тяжелые облака неожиданно пробился тонкий луч солнца, осветив мокрый асфальт и крыши соседних домов.
Она смотрела на улицу и вдруг поймала себя на странной мысли. За последние четыре месяца Андрей действительно изменился. Раньше он писал редко. Почти сухо. Теперь же в каждом сообщении чувствовалось отчаяние человека, который наконец понял цену собственного выбора. Только для него это понимание пришло слишком поздно. Некоторые двери закрываются не потому, что перестают любить. А потому, что слишком долго стучали в пустоту.
Эллианна так и простояла у окна несколько минут, наблюдая за тем, как город постепенно оживает после дождя.
Она давно заметила одну странную особенность человеческой памяти.
Когда жизнь рушится, кажется, будто весь мир обязан остановиться вместе с тобой. Но этого никогда не происходит. По-прежнему открываются кофейни. Спешат на работу люди. Кто-то смеется, разговаривает по телефону, строит планы на выходные. И только тебе кажется, что время должно было хотя бы ненадолго замереть.
Она усмехнулась собственным мыслям и отошла от окна. Нужно было заниматься делами. Иначе можно окончательно утонуть в воспоминаниях.