Тени Грейфолла. Дилогия

Глава 5

Утро пришло в особняк де Грейвов с сильным опозданием. За окном все еще висела серая сырость, дождь ослаб до мелкой колючей мороси, но упорно не желал заканчиваться. Себастиан всё так же сидел в кресле, читая труд отца под названием «Пустоши: природа и происхождение искажённых земель». Разумеется, эта книга была достаточно распространена, чтобы он уже успел ознакомиться с ней ранее, но читать труд отца в родном доме было особым удовольствием и определённой данью Генриху де Грейву. Это возвращало Себастиана в те времена, когда отец пытался вбить в его голову хотя бы крупицы знаний…

Картинки из прошлого сами собой всплывали в его памяти. Генрих стоял у карты Земель Ушедших и терпеливо объяснял, почему нельзя воспринимать артефакты асур как игрушки, даже если они красиво светятся и прекрасно подходят для того, чтобы пугать прислугу. Юный Себастиан скучал, Лиана сидела на краю стола и тщательно конспектировала самые важные моменты речи отца, как делала всегда. Между ними было целых два года разницы, но девочка была необычайно развита и относилась к учёбе куда серьезнее, чем её легкомысленный брат. Сам же Себастиан всегда предпочитал развлечения и всячески старался избежать общества сестрёнки, бегающей за ним словно хвостик. Потом кабинет исчез, а на его месте появилась дорога в Коронгард: грязь, разбитая карета, крики, темный круг под ногами, лицо матери и маленькая светлая фигура Лианы, которую удерживали за волосы…

Тяжело вздохнув, он поднялся из кресла и вышел на середину комнаты. Гостевая была просторной по меркам обычных людей и тесной по меркам человека, привыкшего тренироваться на открытом воздухе. Поэтому Себастиан отодвинул кресло, свернул ковер и встал босыми ногами на холодный пол. Сначала разминка. Шея, плечи, локти, запястья. Медленно, без резких движений, прислушиваясь к каждому суставу. Тело после бессонных лет и еженочных тренировок превратилось в отлично слаженный механизм, готовый убивать и выживать любой ценой.

Потом пошли стойки. Низкая. Боковая. Закрытая. Переход. Разворот. Удар локтем. Шаг назад. Перехват невидимой руки. Уход с линии. Колено. Снова стойка.

Себастиан двигался совершенно бесшумно, будто боялся разбудить кого-то, хотя на самом деле это тоже было частью тренировки. В зеркале над трюмо мелькало изуродованное шрамом лицо, то появляясь, то исчезая в утреннем полумраке.

Он отрабатывал связки без оружия, потом с ножом, затем с незаряженным пистолетом. Движение руки к кобуре. Извлечение. Наведение. Смена цели. Уход от воображаемого удара. Выстрел в пустоту. Еще один. Удар рукоятью. Шаг в сторону. Контроль дистанции.

Маги любят красивые заклинания: вспышки, взрывы, огненные копья, черные молнии, и прочую нарядную ерунду, благодаря которой убийство выглядит почти искусством. Человек без магии такой роскоши лишен — ему приходится быть быстрее, точнее и намного практичнее. Нельзя позволить противнику закончить заклинание или дать твари нанести хоть один удар. Победа без магии строится на скучных вещах: правильно подобранные артефакты и алхимические пули, полный контроль себя и окружающего пространства, точные удары и выстрелы.

К рассвету рубашка прилипла к спине, мышцы горели, а дыхание стало тяжелым. Себастиан остановился только тогда, когда пальцы начали дрожать от усталости. Тело ныло, плечо тянуло, шрам на боку недельной давности неприятно пульсировал, но голова стала яснее. Ломота в мышцах всегда лучше душевной боли, так он спасался от воспоминаний каждую ночь в течение последних десяти лет. Иначе бы полное отсутствие сна свело бы его с ума.

Он умылся холодной водой, обновил рубашку с помощью простейшего походного артефакта, привел в порядок пистолет и несколько минут смотрел на собственное отражение. Лицо в зеркале было ему знакомо и все так же неприятно: шрам пересекал щеку грубой темной линией, кожа выглядела слишком бледной, глаза оставались сухими и бодрыми, хотя тело давно требовало отдыха, которого ему никто не собирался давать. В двадцать семь выглядеть на сорок было достижением сомнительным, но хотя бы экономило время на попытках произвести впечатление, соответствующее истребителю «А»-ранга. Люди видели его и сразу понимали: этот человек пережил много невзгод и, скорее всего, еще больше невзгод создал для других.

В коридоре послышались осторожные шаги. Себастиан надел плащ, закрепил кобуру и открыл дверь как раз в тот момент, когда Морис занес руку для стука. Дворецкий замер, не успев коснуться костяшками дерева. В руках у него был поднос с кофейником и тонкой фарфоровой чашкой.

— Доброе утро, сэр, — произнес Морис с видом человека, который точно знал, что это утро добрым не будет.

— Твои нынешние хозяева с тобой бы не согласились, Морис, — привычно съехидничал Себастиан.

— Лорд Эдмунд просил передать, что семейный завтрак будет подан через полчаса. Он ожидает, что вы присоединитесь к нему, чтобы обсудить ваше… положение.

— Можешь передать Эдмунду обратно вместе с моими глубочайшими сожалениями. Я не настолько жесток, чтобы портить семье аппетит своим присутствием с самого утра. Да и мне самому тут кусок в горло не полезет, так что я позавтракаю в городе.

— Что ответить, если лорд Эдмунд спросит о вашем местонахождении?

— В неизвестном направлении, — ответил Себастиан и взял чашку. — Говорят, очень приличное место, кстати, многие туда ходят. Уверен, вся семья была бы счастлива, если бы я там и остался.

— Боюсь, лорд Эдмунд потребует более точного ответа.

— Тогда скажи, что я отправился в местное отделение Ордена Истребителей.

Морис лишь кивнул в ответ.

— Кстати, Агата получила мое сообщение? — спросил Себастиан, сделав глоток кофе.

— Да, сэр.

— И?

— Она перекрестилась знаком Дагды, и сказала, что люди подобные вам просто так не умирают.

Себастиан слабо улыбнулся.

— Ты же процитировал её не очень точно? Я бы хотел услышать полную версию её слов.

— Возможно, вместо слова «люди» звучало что-то вроде «ублюдки». — Морис достал из внутреннего кармана маленький сверток, завернутый в плотную салфетку. — И еще она попросила передать вам это.

Себастиан взял свёрток и развернул. Внутри лежали два печенья с корицей.

— Передай ей огромное спасибо от «ублюдка». Пожалуй, я попью кофе с печеньем, и только потом отправлюсь в путь. А ты можешь быть свободен.