Зелье (не) удачи

Стрела улетела, даже не попав в мишень. Хохот стал оглушительным. Мужчина стоял, опустив лук, не в силах пошевелиться. Третью стрелу он выпустил уже почти машинально, не целясь. И она затерявшись где-то в кустах за плацем.

Вместо обещанной удачи от зелья, он чувствовал только нарастающую панику.

Следующим был спарринг на деревянных мечах. Его противником оказался долговязый парень с веснушками и умными, насмешливыми глазами. Они скрестили оружие по сигналу. Роберт решил действовать напористо и сокрушительно, но это его не спасло. Он сделал стремительный выпад, намереваясь сбить оружие противника одним ударом, но подошва сапога заскользила. Роберт не удержал равновесие, меч вылетел из рук и противник добил его, заработав сразу все нужные очки для победы.

Роберт молчал. В ушах стоял звон. Он видел насмешливые лица, слышал шепотки. Его великая мечта и билет в новую жизнь рассыпалась на глазах, превращаясь в фарс. И виной всему была не его неопытность, а какое-то беспросветное невезение. Эта мысль ударила, как обухом по голове – зелье не принесло удачи, а принесло ее полную, абсолютную противоположность.

Испытания продолжались, превращаясь для Роберта в сплошной кошмар. На бревне для рубки он с размаху всадил топор в землю у своих ног. Когда дело дошло до отжиманий, у него порвался шов на подмышке синей формы. Он пытался подтянуться на перекладине и та сорвалась с креплений, едва не придавив стоявшего внизу следующего кандидата.

Каждое движение, каждый шаг приводили к новой, нелепой и унизительной неудаче. Он стал живым воплощением невезения, магнитом для мелких и крупных катастроф. Сначала над ним смеялись, потом стали смотреть с опаской и суеверным страхом, отходя подальше. К концу испытаний на него уже просто не смотрели, словно боясь сглазить.

Когда всех вновь выстроили на плацу, чтобы объявить тех, кто прошел, Роберт уже не надеялся услышать что-то, что его могло бы порадовать. И без объяснений было понятно, что его мечта ускользнула через пальцы и он сам же поставил крест на дальнейшей судьбе. Можно было надеяться только на свои навыки, но он хотел схитрить, полагаться на помощь магии и вот к чему это привело.

– Роберт, твое заявление твое отклонено, – услышал он словно через вату и внутри что-то оборвалось.

Инструктор еще сказал пару слов о том, что нужно подтянуть свои навыки, не сдаваться и в следующем году попытаться еще, но Роб уже опустил голову и зашагал прочь. Подальше от этого угнетающего его плаца, собирать себя по осколкам в ближайшей таверне.

Альсинья встретила его на выходе с плаца, но мужчина даже не заметил подбежавшую к нему девушку.

– Как все прошло? – Неуверенно спросила ведьма, но тут же осеклась.

Выражение лица ее знакомого говорило само за себя. В них угас огонек, с которым этот мужчина проходил с ней сложное испытание на болоте и вырывал из рук зелье. Сейчас в них плескалась пустота.

– Зелье не помогло? – С испугом и смятением переспросила она, боясь услышать ответ.

Слова подействовали, но не так, как ожидала девушка. Роб остановился, сфокусировал взгляд и угрожающе двинулся на ведьму, намереваясь обвинить ее во всем.

В этот миг дверь позади них отворилась и к ним подошел статный мужчина в военной форме, снимая головной убор и протягивая руку для рукопожатия.

– Я глава заставы восточного города Юрим, мое имя Камелон.

Не отдавая себе отчет, Роберт смолк и протянул руку в ответном жесте приветствия, все еще не понимая что ему ожидать.

– Ваши навыки оставляют желать лучшего, но я видел, с каким рвением вы начинали состязания. Было заметно, что пройти отбор невероятно важно для вас. И я хочу дать вам шанс, – строго, но как-то по-отцовски произнес мужчина все еще неверящему в происходящее Робу.

–– Что? – Наконец произнес Роб, но собеседник так же уверенно продолжил, без намека на сарказм или улыбку.

– Отправляйтесь со мной в Юрим и я сделаю из вас образцового воина, который с легкостью утрет нос всем этим зазнайкам Сильверайна. Давно хотел взять себе ученика, но местные кадеты казались слишком напыщенными и лицемерными. Вы же сами должны были заметить, что ваши возможные будущие товарищи не поддерживали вас на пути к становлению военным, а лишь смеялись и подначивали.

– Так и есть… – Растерянно подтвердил Роб и тут же просиял. – Готов следовать за вами хоть сейчас!

Альсинья, стоящая рядом, наконец отмерла и заулыбалась, искренне радуясь за Роберта и его возможность осуществить мечту. Это чувство было не описать словами, хотя, она и не пыталась этого сделать. Лишь смотрела на мужчину перед собой и искренне переживала то же, что и он.

– Ну что вы, Роберт. Потратьте этот вечер на личные дела, а с рассветом приходите сюда и отправимся, – глава заставы Юрима мельком посмотрел на Альсинью и чуть заметно кашлянул, уходя обратно в казармы.

Когда Камелон ушел, между Робом и Альсиньей повисла тишина, наполненная мыслями и невысказанными словами.

– Это отличная возможность! Я так рада за тебя! – Девушка не выдержала и бросилась мужчине на шею, а тот сразу сжал ведьму в объятиях, вдыхая аромат ее волос.

– Спасибо. А что ты будешь делать? Твой дом порушен, – с волнением прошептал Роб, пытаясь сказать что-то еще, но не решаясь

Молчание затянулось, а сердца обоих замерли.

– Поедем со мной, – наконец вырвались заветные слова и Роб задержал дыхание, чтобы его шум не заглушил ответ.

Девушка удивленно уставилась и, попыталась вырваться из теплых рук, но не смогла. Она и хотела и не желала этого, но противиться настигающему ее чувству было сложнее, чем варить любое из волшебных зелий.

– Да ладно тебе, Роб. Не нужно быть спасителем, я сама разберусь. Тем более, что мое зелье не сработало.

После этих слов оба замолчали и мужчина наконец отпустил ведьму, все еще чувствуя ее тепло в своих ладонях. Так хотелось вновь прижать ее к себе и никогда не отпускать, но казалось, что для этого еще не наступил подходящий момент.

Солнце уже перевалило за полдень и на улице стало заметно теплее, чем ранним утром, когда на листиках деревьев еще обсыхала роса. Они решили развеяться и все обсудить, прогулявшись в местном парке, который располагался в центре города.

– Не переживай, на тебя вряд ли нападут твои недруги прямо здесь, тем более, что я рядом, – мужчина изучающе вглядывался в лицо своей спутницы, пока та хмурилась и медленно шла вперед, словно не на прогулку, а на казнь.