Страница 27 из 57
- Ну вот! – Сахаджанья даже руками всплеснула. – Сохраняй спокойствие, гони прочь уныние! Сколько раз я тебе повторяла, что перед танцем надо освободить разум и ни на кого не смотреть!
- Всё-всё, я помню, - Анджали засмеялась и склонила голову на плечо наставницы. – Вы волнуетесь больше меня…
Сахаджанья не успела ответить, потому что из темноты переулка на площадь вывернули трое гандхарвов. Они не заметили женщин, потому что торопились на площадь, и громко переговаривались на ходу:
- Вот это будет зрелище! Одна – любовница отца, другая – любовница сына, а будто сражаются за одного мужчину!
- Говорят, госпожа Шакти её просто ненавидит…
- Госпожа Шакти ненавидит всех женщин, которые подходят к её мужу ближе, чем на сто шагов.
Мужчины засмеялись и ворвались в толпу зрителей, расталкивая всех локтями.
- Надо же… - произнесла Анджали, невольно останавливаясь. – Я и не знала…
- Что царица тебя ненавидит? Вот уж открытие! – фыркнула наставница и потянула её за руку. – Идём же! Тебе надо переодеться!
- Дайвики Урваши – любовница сына царя? – Анджали медленно пошла следом за Сахаджаньей. – Ты знала об этом?
- Говорят, она уже давно живёт с господином Джаянтой, - ответила наставница, - он старший сын господина Шакры.
- Тогда понятно, почему они действуют так дружно. Правду говорят – подобное притягивается к подобному, - Анджали ускорила шаг и теперь уже она тащила Сахаджанью за собой, держа за руку. – Поторопимся, мне ведь ещё наряд змеи надевать…
Они с наставницей прошли в лёгкий павильон, поставленный за площадью, где девушки-ученицы готовились к выступлению. Здесь же служанки сторожили наряд старшей апсары, в котором она собиралась выйти перед собранием богов и простыми зрителями.
Порвать этот наряд было бы трудно, и его вряд ли постигла бы участь одеяния к арангетраму, но украсть вполне могли бы. Костюм для выступления состоял из золотой короны, тяжёлых золотых серёг, длинного ожерелья, которое спускалось от ключиц между грудей до самого пупка, и тяжелого золотого пояса, надевавшегося низко на бёдрах, с короткими лоскутами ткани, едва прикрывавшими танцовщицу до колен. Всё было украшено драгоценными камнями и крупными жемчужинами, не говоря о тонкой кузнечной работе.
Когда Анджали сбросила свои одежды и надела «змеиный» наряд, ей поднесли зеркало, и она завертелась в разные стороны, оглядывая себя со всех сторон.
- На твоей белой коже камни засияли особенно ярко, - одобрительно заметила Сахаджанья. – Дайвики Урваши смуглая, красные камни рядом с её золотистой кожей померкнут. Это сыграет в твою пользу.
- Даже камни за нас, - засмеялась Анджали и поклонилась наставнице, прося благословения.
Та прошептала молитву, обвела руками вокруг головы Анджали и положила ладони себе на макушку.
- Пусть твои беды станут моими бедами, - сказала наставница. – Я буду наблюдать за тобой с этой стороны, тут лучше видно.
- Вам понравится, - пообещала Анджали и побежала за кулисы.
Отсюда была видна площадь, освящённая огнями. Звучала музыка, грохотали барабаны, и как полстолетия назад гандхарвы-стражники сдерживали обезумевших от страсти и вина мужчин, лупя особо горячих палками по спинам.
Наконец, последняя группа танцовщиц упорхнула, и зрители немного успокоились, ожидая продолжения. По ту сторону сцены Анджали увидела свою соперницу – дайвики Урваши. Она вышла из полутьмы занавеса, одетая в такой же наряд, как и Анджали. Золото мягко блестело на смуглом теле казавшемся в тени почти чёрным. Зазвучали змеиные флейты-тумби, и их пронзительная однообразная мелодия потекла над площадью, поддерживаемая мерными ударами одинокого барабана.
Две танцовщицы шаг в шаг вышли на сцену, засверкав золотом и драгоценными камнями в свете светильников, стоявших по краю, прошли до седины сцены и одинаково поклонились друг другу.
- Вышла, не испугалась? – спросила дайвики Урваши, улыбаясь безмятежно и ласково.
Она даже не понизила голос, потому что пронзительная песня флейт всё равно заглушала все звуки.
- Это тебе надо бояться, - Анджали вернула ей такую же ласковую улыбку, а потом обе танцовщицы одновременно повернулись к рампе и одновременно поклонились зрителям.
Танец змей начинается на коленях. Танцовщицы, медленно покачиваясь из стороны в сторону, то наклоняются к самой земле, то приподнимаются - как будто кобры поднимаются из клубка своих колец.
Две прекрасные женщины в одинаковых костюмах покачивались вправо-влево, стоя на коленях лицом друг к другу. Каждое движение завораживало гибкостью и грозной силой, словно женские тела и правда превратились в змеиные. И казалось, что вот-вот между подкрашенных кармином пухлых губ мелькнут раздвоенные тонкие языки.
Однообразное гудение тумби, мерные удары барабанов тоже напоминали гибкое и плавное змеиное покачивание. Плавное и… завораживающее. Вскоре на площади не осталось никого, кто не смотрел бы на танец двух лучших дайвики небес. И хотя они исполняли обрядовую пляску строго по правилам, движение в движение, никто не сомневался, что это – настоящее противостояние.
Пока танцовщицы были зеркальным отражением друг друга – невозможно понять, кто за кем повторял движения, или же обе женщины действовали так слаженно, потому что знали рисунок танца наизусть.
В мелодию ворвался дробный перестук больших барабанов, и «змеи» одинаково передёрнули плечами и вскинули руки, сложив ладони над макушками и разведя локти в стороны – как кобры, раздувшие капюшоны.
Теперь в гибкие покачивания вплелись острее резкие движения – змеи примерялись, отыскивая незащищенное место, чтобы впиться смертоносными клыками.
Танцовщицы поднялись на ноги и обошли друг друга, покачивая бёдрами.
Урваши была чуть ниже ростом, поэтому она скользнула вперёд, ближе к рампе, а Анджали встала за её спиной.
Теперь «змеи» обвивали одна другую в танце, но каждое движение, каждый жест – по-прежнему всё совпадало до малейшего изгиба бровей, запястья или пальцев.
Снова флейты повели монотонную мелодию, барабаны притихли, танцовщицы закачались, как трава на ветру, и Анджали шепнула:
- Ты умеешь подбирать любовников. Обольстила сына господина Шакры, и теперь надеешься, что тебя поддержат и отец, и мать?
Урваши в танце повернула голову, изящно выгибая шею, и ответила насмешливо:
- Лишь безумная, вроде тебя, станет добиваться царя богов. Мудрые идут другими путями.