Страница 14 из 57
Анджали пустила глаза, чтобы не видеть сцены совокупления. Ничего нового в этом не было. Теперь она знала, что обычно так и заканчивались все божественные праздники, когда мужчины пировали одни, без строгих взоров своих жён. В этом не было ничего постыдного – для того и нужны апсары, чтобы удовлетворять мужские желания. Но всё в душе Анджали противилось тому, что таинство любви выволакивали вот так, напоказ.
Всё закончилось быстро – стон удовлетворённого мужчины прозвучал громче перестука барабанов, гандхарв скатился с женщины, и его сразу стащили со сцены.
- И стоило начинать, если выстрелил так быстро? – засмеялся Шакра. – Нет, это зрелище не слишком интересно…
Но он замолчал на полуслове, потому что апсара уже вскочила со сцены, повела бёдрами, и снова метнулась к царскому ложу. Снова отщипнула ягодку винограда и снова положила на серебряное блюдо.
Заинтригованный Шакра приподнялся на локте, больно надавив Анджали на колено, но она промолчала, стиснув зубы.
Танцовщица тем временем вернулась на сцену, обошла ещё один круг, а затем к ней поднялись два других гандхарва – так же, как первый, полностью обнажённые.
- О! Веселье начинается! – расхохотался Шакра возбуждённо. – Неужели она примет сразу двоих? Очень смело!
Он дёргал Анджали за локоть, предлагая вместе с ним полюбоваться зрелищем, когда танцовщица ловко оседлала одного мужчину и притянула к себе за бёдра второго, уткнувшись лицом ему в пах.
Анджали заставила себя улыбнуться, но сразу отвела глаза. Хорошо, что барабаны забили сильнее, и почти не слышно было стонов со сцены, и зрителей, которые с жаром обсуждали новое зрелище. Зато прекрасно было слышно, как восторгается царь Шакра.
- Какая гибкость у этой красавицы! – он пригубил перебродивший на травах мёд, и щёки покраснели, а смех стал громче и развязнее. – А какая сила в мышцах! Ты посмотри, как она скачет! Поднимается почти на две ладони, но свою добычу не упускает! Держит, как клещами!
- Да, такая затейница… - согласилась Анджали, беспокойно поглядывая, как царю снова подносят мёд.
Танду бы не понравилось подобное развлечение. Она была в этом уверена. Он спас её от оргии с нагами, и ни разу не посмотрел на других женщин. Ни слова не сказал, что ему мало одной. Или что он хочет подхлестнуть чувства, пригласив ещё женщину в их любовные игры. А ведь в Амравати, да и в Тринаке это – обычное дело… Любовь угодна богам, в этом нет ничего противоестественного… Это то ж самое, что дышать…
Но что-то не складывалось в привычном образе жизни. Что-то изменилось, и Анджали вместо равнодушного принятия почувствовала отвращение. Возможно, всё дело было в том, что она чуть не пережила подобное с мерзкими нагами, а вот если бы на их месте были прекрасные боги…
- Она довела их обоих до пика! – Шакра захлопал в ладоши. – И что теперь? Что ты мне говоришь? – он подался вперёд, чтобы лучше расслышать, что кричала ему выступающая апсара. – Ах, положить ещё одну виноградину? Да ты бесстрашная и сильная, как сам Шакра, малышка! – он погрозил танцовщице пальцем, оторвал от грозди третью виноградину и положил на блюдо.
Анджали не смогла удержаться и искоса взглянула на сцену.
Да, теперь вышли трое мужчин. И апсара отважно встретила всех троих, снова вступив в любовную схватку. Она снова уселась на одного из гандхарвов, другой встал на колени сзади, разводя её ягодицы, а третий уже тыкал в лицо женщине напряжённым мужским орудием. Все трое накинулись на одну с животной яростью, и Анджали уставилась на серебряное блюдо, мечтая, чтобы поскорее закончилось это представление. Нет, не в нагах дело. Будь на их месте прекрасные боги, она бы не смогла… А если сейчас Шакра прикажет ей занять место этой танцовщицы и точно так же «сплясать»?
От одной мысли об этом у Анджали похолодело сердце. Она так страстно хотела избежать подобной участи. Хотела с детства, потому что всё в ней противилось служению апсары. Противилось дхарме. Танду тоже воспротивился воле богов… И погиб… Может, и лучше - погибнуть?..
Сердце тоненько и трусливо ёкнуло.
Нет, несмотря на обещание перерождения, Анджали не хотела умирать. Кто знает, кем приведётся родиться в новой жизни. Вдруг боги посчитают, что Анджали должна быть наказана за непокорство и возродят её в теле человеческой женщины, которой придётся продавать себя за кусок лепёшки? Именно этой участью пугали юных учениц… Нет, только не смерть. Танду был бесстрашен… отважен… бросил вызов… А она всего лишь женщина. Она слабая, трусливая, она не сможет, не осмелится… Женщине и не надо бороться, ей надо подчиняться… Быть спокойной, небрезгливой, как волна, раскрывать объятия всем…
Барабаны гремели, на сцене исступлённо сношались трое мужчин с одной женщиной – все одновременно, сплетясь в сплошной клубок тел, как змеи, но Анджали внезапно словно оглохла и ослепла.
Как получилось, что она шла к цели гордо, подняв голову и не боясь ничего – ни чудовищ подземного мира, ни гнева богов, получая удары по пяткам, противостоя козням дайвики Урваши и остальных, а теперь сидит здесь, в вышитом золотом наряде, благоухающая самыми дорогими благовониями, увешанная золотом, и боится… трусит, как последняя крыса… Это того сто ило? Разве к этому она стремилась?..
Восторженные вопли взлетели до самых облаков, и Анджали вздрогнула, возвращаясь в божественную реальность.
Шакра хлопал в ладоши, веселясь, как ребёнок, а со сцены уже утаскивали трёх опустошённых мужчин, и их победительница крепко вскочила на ноги, отбросила прядку волос, прилипшую к потному лбу, и приглашающе улыбнулась, жестом предлагая царю богов добавить ещё одну виноградину на блюдо.
- Четвёртая?! – крикнул Шакра. – Ты уверена? Осилишь сразу четверых?
Апсара кивнула, продолжая улыбаться.
- Смотри, запросишь пощады! – на блюдо легла четвёртая виноградина, и четыре новых жаждущих любви добровольца уже карабкались на сцену, срывая по пути со своих чресл набедренные повязки.
Анджали опустила голову, чтобы не видеть. Она заткнула бы и уши, но такое восприняли бы как оскорбление, нанесённое богам, поэтому пришлось слушать, как Шакра вслух и в подробностях восхищается умением танцовщицы удовлетворять одновременно четверых. Правда, сначала он сказал, разочаровано:
- Всего-то в руки взяла…
Как будто у женщины волшебным образом могло появиться четвёртое отверстие в теле.
Но постепенно царь богов снова заинтересовался, снова возбуждённо засмеялся и даже начал подначивать мужчин, что в который раз уступают слабой женщине.