Страница 87 из 139
Глава 67.
Ледяные василиски провели в лагере всю ночь. И, судя по тому, что она прошла спокойно, агрессии звери не проявляли. Да и утром реагировали на людей практически безразлично.
А вот на меня посматривали. Более того, пытались держать в поле своего зрения. А когда я из него пропадала, то порыкивали недовольно и начинали нервничать.
Спокойнее всех был самый крупный из василисков и моя девочка, которая постоянно подбегала ко мне, а потом возвращалась к нему и через какое-то время бежала обратно.
Поведение ее, конечно, умиляло. Но от одной лишь мысли, что теперь она вернется к своей стае и оставит меня, становилось так грустно, что даже щемило сердце.
Впрочем, вскоре выяснилось, что расстраиваться мне пока явно рано, как и прощаться со зверем, к которому я неожиданно прикипела всей душой. Потому что, когда люди владыки начали сворачивать лагерь, василиски и ухом не повели. И уходить никуда не думали.
А когда мы все двинулись в путь, стая молча и не спрашивая ни у кого разрешения двинулась вслед за нами. А спустя где-то час пути и вовсе рассредоточилась так, что часть зверей теперь двигалась впереди колоны, а часть позади. И лишь моя девочка, которой теперь определенно нужно было дать имя, все время держалась рядом со мной.
Так и прошли все четыре дня, проведенные в пути. Ледяные василиски не оставляли нас ни на минуту. И даже на охоту в густую чащу леса уходили по очереди.
Ко всем остальным, кроме меня, они особого интереса не проявляли. Ко мне же все время стремились подойти как можно ближе.
Причем подкрадывались так тихо, что мне даже не сразу удавалось это обнаружить. Просто в какой-то момент я поворачивалась и видела возле себя кого-то из василисков. А иногда даже сразу двух или трех.
В такие моменты обычно и владыка тут же оказывался рядом, оттесняя меня от зверей. И они за это косились на него очень недовольно и недобро. Но, как ни странно, ни разу даже не зарычали и клыков не показывали.
И лишь на пятый день нашего пути, когда полуденное солнце висело высоко над небосводом и мы, наконец, достигли столицы севера, стая ледяных василисков решила с нами попрощаться.
Они остановились практически у самых стен, окружающих городок, тем самым заставляя притормозить и нас.
Стеклись все как-то к коню, на котором сидели мы с владыкой. В росте мохнатые звери парнокопытному созданию почти не уступали, а про габариты и говорить уж было нечего. Обнюхали все меня еще раз, рыкнули что-то на неизвестном мне языке. А после, развернувшись, двинулись в обратном направлении, прямо к лесу.
Похоже, их целью было лишь сопроводить нас до города. И это, если честно, удивляло. Хотя, казалось бы, поведению этих странных, но безумно умных зверей после всего удивляться уже не стоило.
Моя девочка тоже последовала за ними, заставляя меня тем самым судорожно всхлипнуть. Но она, в отличие от всех остальных, остановилась у самой кромки леса. Боднула головой самого крупного из василисков, что-то практически промурчала. А затем, выписав мощным хвостом еще парочку пируэтов, резко развернулась и со всей скорости устремилась обратно ко мне. В то время, как остальные звери уже скрылись в лесу, за считаные мгновение пропадая из нашего поля зрения и сливаясь со снегом.
И когда она, довольно рыкнув, оказалась рядом, тут же потянувшись и лизнув мою ладонь, а после как ни в чем не бывало устремилась к городским воротам, у меня на сердце отлегло.
Она все же останется со мной и расставаться нам пока не придется. Надеюсь, что не придется никогда. Наивно, конечно. Но за всю мою недолгую жизнь ближе существа у меня не было.
Если не считать, конечно, владыки, отношения с которым за эти считаные дни существенно изменились. И каждый раз, когда он целовал или обнимал меня, у меня сначала замирало сердце, а потом бросалось в какой-то дикий галоп, стуча так громко, что этот звук заглушал собой все остальное.
Вот и сейчас мужчина крепко прижимал меня к себе, согревая своим теплом, пока мы проезжали по улицам заснеженной столицы. И продолжал прижимать, когда мы въезжали через замковые ворота.
И даже ссаживая меня с лошади, подхватил на руки, но опускать на землю не спешил. Удерживал меня на весу долгие мгновения, заглядывая прямо в глаза. И теперь, когда наши лица оказались на одном уровне, я видела, что его голубые глаза кажутся еще ярче в лучах солнца.
А после, опалив мои губы своим дыханием, владыка вдруг уточнил:
— Готова?
И я кивнула, даже не спрашивая, к чему именно я должна быть готовой. Потому что нутром чувствовала, что теперь все должно измениться, как эта поездка изменила и нас. И отныне жизнь в этом замке тоже наверняка станет другой.