Страница 138 из 139
А затем муж опустился на кровать рядом со мной. И малыши-эйскары, обиженные тем, что их обделили вниманием, тут же заползли владыке прямо на колени, принявшись ластиться и облизывать пяточки маленькой Леяды.
С тех пор, как врата в чистилище были закрыты, а мы вернулись в замок, эйскары вернулись вместе с нами. И в тот раз они не попрощались с нами у ворот города и не ушли в лес.
С тех пор они жили в замке. И Кайрен отдал им восточное крыло, полностью обустроив его под нужды зверей. Там было достаточно просторно и имелся отдельный выход во двор замка, чтобы эйскары могли в любой момент выбегать на свежий воздух.
Все же, зверям было тяжело постоянно находиться в помещении. И иногда они выходили за пределы замка, прогуливаясь по столице или отправляясь на охоту в лес.
Местные жители поначалу относились к ним с опаской. Но быстро поняли, что звери никакой опасности для них не несут, и начали спокойно реагировать на них.
И единственной, кто предпочитал проводить время в замке, оставалась Ирис.
Моя верная спутница даже продолжала жить в моих покоях, при этом постоянно бегая в восточное крыло к своей стае. Результатом таких еще прогулок и стали трое малышей, появившиеся на свет четыре месяца назад.
Вот и малыши ее постоянно находились с нами и с Леядой. И лишь иногда Ирис относила их к остальной стае, а вечером приносила обратно и укладывала в детской.
Лея, не выдержав натиска сразу трех эйскаров, снова звонко рассмеялась, перестав, наконец, слюнявить воротник отца. И, извернувшись в его руках, принялась играть с малышами, которые тут же снова подняли свои хвосты и выпустили шипы, будто только этого и дожидаясь.
И пока Кайрен следил за тем, чтобы наша дочь, которую мы решили назвать в честь моей мамы, не слишком сильно хватала и тянула троих малышей за их хвосты, я поднялась с кровати и подошла к окну.
Сейчас на Севере царило лето. И это было уже второе лето, которое мне довелось здесь увидеть, а до сих пор все казалось слишком нереальным.
После того, как ледяные демоны вновь оказались заперты в чистилище, а печать была восстановлена, Великая Стужа начала медленно, но верно отступать.
И когда зима закончилась, на Север, впервые за долгие годы, пришла весна. На этот раз самая настоящая весна, которая вскоре сменилась летом.
И я смогла увидеть этот красочный, живописный край таким, каким он и был раньше. С зелеными холмами, текущими горными реками, с полевыми цветами, которых не встретишь нигде на юге.
И в этом у меня была возможность убедиться лично совсем недавно, во время нашей с Кайреном поездки в княжество.
Поводом для визита в замок отца послужила свадьба Аделаиды, на которую князь пригласил меня лично.
Не скажу, что за прошедшие полтора года мы с ним стали полноценной семьей, и наши отношения наладились, но и прежнего тотального безразличия к моей жизни и судьбе со стороны отца уже тоже не было.
Да и между самим князем и Кайреном пропала прежняя напряженность и враждебность. Очередной мирный договор был подписан еще больше года назад. Нарушать его на этот раз никто не собирался. И, надеюсь, так останется и впредь.
Но все же кое-что в этой жизни оставалось неизменным. И неизменным было поведение Аделаиды.
Когда сестра во время нашего визита на юг узнала, что у меня родилась девочка, то в своей привычной манере заявила о том, недостойная жена для владыки, раз нашим первенцем стал не будущий наследник Севера.
Переубеждать ее ни в чем я тогда не стала. Аделаиде ведь было невдомек, что рождение девочки для Севера и для всего мира гораздо важнее. Ее рождение означает, что род Морены продолжится в ней. И пока он будет жив, демоны будут надежно заперты в чистилище.
И малышка, сама того не зная, уже помогла их там запереть.
Я помню, как удивлялась тогда, что мне удалось справиться в одиночку с тем, что в прошлый раз сделала Морена вместе с пятью своими дочерьми.
А потом, вернувшись в замок, я узнала, что уже ношу под сердцем Леяду. И поняла, что тогда, у врат в чистилище, я была вовсе не одна.
И я почти уверена, что и ее дар помог мне тогда запечатать врата.
Впрочем, после того, как демоны снова оказались заперты в чистилище, и мы вернулись в замок, все не наладилось моментально.
И пусть своих шпионов князь из Севера отослал практически сразу, о чем мы все же сумели узнать, попытки найти и обезвредить тех, кто служил лорду Торвальду, заняли еще какое-то время.
Оказалось, что погибшему бывшему советнику было верно в замке и столице немало людей. И все началось даже не с него, а еще с его отца. Роды были тесно связаны между собой и несли эту связь, как и свои замыслы, сквозь века.
И лишь Кайрену удалось, наконец, все это прекратить, избавившись от тех, кто тайно предал Север и его народ.
Впрочем, Руане удалось избежать казни. Обо всех планах своего любовника она не знала. Но за то, что она участвовала в моем похищении, Кайрен обошелся с ней сурово.
И запретил своей бывшей невесте покидать ее родовой замок и земли, принадлежащие ее семье. Пожизненно. И тем самым он заключил ее в вечную ссылку, хотя формально, конечно, у нее остался ее статус и привилегии.
И даже леди Хельга, которая всегда лояльно относилась к своей воспитаннице, ничего не имела против такого решения.
Но позже, с рождением Леяды, преобразилась даже мать владыки. До того, как наша малышка появилась на свет, я даже не знала, что эта суровая женщина, воспитанная по традициям Севера, может быть такой мягкой и нежной. И таких улыбок у нее никогда не видела.
Впрочем, все эти улыбки предназначались исключительно нашей дочери, к которой леди Хельга приходила в детскую каждое утро. И проводила с Леядой не меньше часа, прежде чем отправиться в свой кабинет и погрузиться в рутинные дела, требующие ее внимания.
— Лин, иди сюда, — услышала я тихий голос Кайрена, который заставил меня отвлечься от созерцания вида, который открывался на столицу из окна спальни, и обернуться к нему.
И когда я обернулась, сдержать улыбку у меня не получилось.
Все четверо малышей, облепив грозного владыку с двух сторон, уже сладко сопели.
Умаялись, бедняжки.
Осторожно ступая по ковру, я медленно опустилась на край кровати, стараясь не разбудить детей.
Впрочем, зря я переживала. И когда Кайрен, освободил одну руку и подтянул меня к себе, обхватив за талию, никто из них так и не проснулся.
— Я тебя люблю, — прошептал он мне в губы, прежде чем накрыть их поцелуем.