Страница 53 из 73
Астахов замер под тяжелым, пронизывающим взглядом патриарха. Крыть было абсолютно нечем. Ростов вскрыл его планы щелчком пальца, обнажив самую суть.
— Это не бог весть какая тайна, Гриша, — усмехнулся Ростов, видя реакцию собеседника. — Но не за наш счет. Я не буду распинаться перед тобой о том, что и сколько нам стоила эта оружейная авантюра. Сколько нервов, сколько средств и сколько крови было пролито, чтобы выбить этот плацдарм. И если бы дело было только в прибыли, только в станках и металле, я бы, возможно, еще задумался над сотрудничеством. Твои мощности не лишние. Но ты метишь гораздо выше. А значит, мы для тебя просто проходные фигуры. Статисты в твоей большой политической игре, ступеньки на лестнице.
Ростов тяжело поднялся из кресла. Опираясь на трость, он подошел почти вплотную к Астахову.
— А я не позволю на своем горбу заехать в рай, — уже со стальными нотками в голосе произнес старый князь. — Мы с Сашей не для того рисковали головами, чтобы ты, придя на готовенькое, снял сливки и получил политические дивиденды.
— Поэтому, Гриша, — жестко подхватил Воронцов, подходя и становясь рядом с Ростовым, образуя непробиваемую стену, — заканчивай этот балаган. Забудь про Строганова. Больше не трогай парня, ни светскими интригами, ни своими «заманчивыми» предложениями. Иначе больше проблем нагребешь на старости лет, чем сможешь переварить.
Астахов, наконец, вышел из ступора. Его лицо потемнело от прилившей крови, губы презрительно искривились.
— Ты мне угрожаешь, Саша? — рыкнул он, сжимая пудовые кулаки. — Вы забываетесь! Я не мальчик на побегушках, чтобы вы со мной так разговаривали! Моя власть на Урале…
— Ни разу, Гриша, — предельно серьезно, даже с некой долей грусти, ответил Воронцов. — Это не угроза. Это констатация медицинского факта. Ты до сих пор не понял, с чем столкнулся. Мы не пугаем тебя своими связями или капиталами. Мы предупреждаем тебя о нем. Вокруг Строганова смерть нарезает круги с пугающим постоянством. И она, знаешь ли, совершенно не обращает внимания на титулы и банковские счета, забирая с собой то одного, то другого…
Воронцов сделал паузу, позволяя словам осесть в мозгу собеседника.
— Вспомни Голицына. Вспомни тех идиотов, что пытались устроить саботаж на наших линиях. А если у тебя плохая память, то поинтересуйся у своих людей в Иркутске, что там произошло три дня назад на самом деле. Строганов не овца, которую можно остричь. Мальчишка не церемонится с теми, кто стоит у него на пути. Ты можешь назвать его отморозком, и местами будешь прав. Но кто его сделал таким? Подумай Гриша, хорошо подумай… И если ты попытаешься сунуть руку в его пасть, он откусит ее по самое плечо.
Генерал поправил манжеты.
— Будь благоразумен, Григорий Алексеевич. Занимайся своим серебром, и скажи спасибо, что этот разговор состоялся между нами троими, а не между тобой и бароном где-нибудь в «удобном для переговоров месте». Обычно в таких местах чуть позже находят кучу трупов…
* * *
На следующее утро после помпезного бала у Астаховых, пока большая часть высшего света еще отмокала в ваннах с минеральными солями и лечила похмелье рассолами, я уже был на ногах. Мой кабинет на факультете Связи и Радиоэлектронной борьбы встретил меня привычным, успокаивающим запахом свежезаваренного кофе и озоном от работающей аппаратуры. Жена взяла заслуженный отгул, после вчерашнего бенефиса, где она виртуозно разгромила целую коалицию великосветских интриганок и поставила шах и мат в три хода, Елена имела полное право счастливо отсыпаться в нашей постели. Я же предпочел тишину на рабочем месте.
Сделав большой глоток горячего кофе, я откинулся в кресле. Вокруг меня, прямо в воздухе, мерцали десятки полупрозрачных виртуальных экранов. Алиса в прямом эфире анализировала информационное поле, вытаскивая из океана цифрового мусора самые сочные и важные заметки и статьи. После вчерашнего события пресса и закрытые светские чаты просто взорвались.
«Триумф баронессы Строгановой! Бриллианты и Пыль — новое слово в столичной моде!» — кричал заголовок одной из желтых газетенок.
«Князь Астахов терпит фиаско? Загадочный разговор в кулуарах и побег патриарха», — анализировал более серьезный экономический вестник.
Но Алису больше интересовали не светские сплетни. Хвостатая, с присущей ей дотошностью, нашла несколько глубоко закрытых форумов и, естественно, взломала их с изяществом медведя, вскрывающего улей. Переписка, бежавшая зелеными строчками по одному из центральных экранов, оказалась невероятно интересной.
Это был закрытый форум брокеров-спекулянтов высшего эшелона, тех самых финансовых стервятников, которые довольно неплохо играли на бирже, пользуясь абсолютно всеми инсайдерскими каналами информации. Вчерашний бал стал для них настоящим пиршеством.
Я наблюдал за графиками. Вот, в середине бала, когда по залам пополз шепоток о том, что Астахов облажался со своими дочерьми, а Ростов с Воронцовым покинули его кабинет с каменными лицами, акции части предприятий семьи Астаховых, особенно машиностроительного сектора, довольно серьезно просели. Паника на фоне слухов и хроник — идеальное время для скупки.
— Смотри-ка, — пробормотал я, поднося кружку к губам. — Акции рухнули на шесть процентов. А вот тут, буквально через десять минут… кто-то агрессивно начал их выкупать с дисконтом.
И действительно, графики показали резкий всплеск объемов покупок. А буквально через час после закрытия сделок, где-то под утро, на профильных биржах прошла «инсайдерская» новость, явный вброс, но очень грамотный, о том, что Астаховы якобы успешно договорились и готовы вступить в «оружейный клуб» Строганова в качестве поставщиков сырья. Естественно, акции тут же отыграли падение и скакнули вверх на четыре процента. Прибыль, конечно, не была астрономической в масштабах экономики Империи, но бабла ребятки-спекулянты на этой нехитрой операции подняли весьма неплохо. Несколько миллионов рублей буквально из воздуха за одну ночь.
Я хмыкнул, озвучив эту мысль вслух. На мое замечание Алиса, чья аватарка в данный момент изображала серьезного аналитика в строгом деловом костюме и стильных очках, лишь презрительно фыркнула.
— Детишки с мелочевкой, — раздался ее пренебрежительный голосок у меня в голове. — Работают топорно, рискуют много, маржа копеечная. Дилетанты, одним словом.