Страница 32 из 73
— Это будет ваш экзамен, генерал. Идеальный испытательный полигон. Никаких ограничений, никаких комиссий и проверяющих. Полная свобода действий! Вы сможете опробовать все: новую тактику, новые системы управления, все то, о чем так любит говорить ваш зять. Вы покажете всему миру, и в первую очередь нашим собственным твердолобым стратегам, на что способна армия, вооруженная по технологиям, что недоступна их косному разуму.
Воронцов слушал, и у него перехватывало дыхание. Масштаб замысла был грандиозен. Это была целая военно-техническая революция, экспортированная в другую страну.
— Ваше Высочество, но это огромные риски, — только и смог выдавить граф.
— Если они проиграют, даже будучи вооруженными до зубов, значит, технологии вашего зятя не стоят и ломаного гроша. И мы просто спишем убытки, — холодно ответил Цесаревич. — Хотя Пекин в любом случае вернет нам кредит, с процентами. Или на пару десятков лет быстрее станет Желтороссией. Что касается попадания в руки японцев образцов вооружения, это неважно. Здесь вопрос не пулемета — он усмехнулся, — а то, как массово его произвести и внедрить в армию. К моменту, как удастся его скопировать, война или закончится, или барон Строганов снова нас удивит.
Наследник снова стал серьезным.
— А вот если китайцы выиграют, Александр Сергеевич, если эти десять дивизий, эта «Желтая гвардия» начнет громить японцев, то это изменит все. Это будет такой удар по репутации старого оружейного лобби, что уже никто из них не оправится. Это будет такой аргумент в Военном совете, против которого не посмеет возразить никто. И тогда вы получите свой контракт на перевооружение уже всей нашей армии. Без проволочек и дурацких справок насчет популяции воробьев.
Цесаревич встал, давая понять, что аудиенция окончена.
— Так что передайте вашим партнерам, генерал, у вас есть уникальный шанс. От успеха этой «пробы пера» в Желтороссии зависит все. Их будущее, ваше будущее и, в конечном счете, будущее всей Империи. Я понятно излагаю?
— Так точно, Ваше Императорское Высочество! — Воронцов вскочил, снова вытянувшись в струнку.
— Вот и отлично, — кивнул Алексей. — Идите, генерал. У вас много работы и мало времени.
Когда за генералом закрылась дверь, Цесаревич еще несколько минут стоял у карты. Его палец медленно скользил по границе с Китаем, останавливаясь на городах, портах и железнодорожных узлах. Он просчитывал варианты. Логистика, финансы, политические риски. Это была сложнейшая партия, которую Цесаревич когда-либо играл за свою короткую жизнь. Но ставки были слишком высоки, чтобы можно было позволить себе проиграть. Даже, если придется устроить ночь длинных ножей прямо в столице. Ведь такой опыт, к сожалению, уже был…
* * *
Я смотрел на патриархов, которые, казалось, все еще не могли прийти в себя после новостей. Воронцов был бледен, старый вояка, только что получивший в свое распоряжение целый полигон размером с почти целый Китай и стотысячную армию для своих экспериментов, был на седьмом небе от счастья. Князь Ростов же, наоборот, был задумчив. Старик сидел в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику, и его взгляд был устремлен в одну точку. Старый лис просчитывал, не тактику и стратегию, а деньги. Огромные, немыслимые деньги, которые сулил этот китайский контракт.
— Десять дивизий… — пробормотал Ростов, обращаясь скорее к себе. — Сто тысяч комплектов! Винтовки, бронежилеты, форма, боеприпасы… Это заказ на несколько лет вперед! Наши заводы будут работать в три смены!
— И это только начало, Игорь, — подхватил Воронцов, который уже немного пришел в себя. — Если мы покажем результат, то получим контракт на всю нашу армию! Ты представляешь масштабы?
— Годы, князь? — усмехнулся я старому лису. — Нет, всего лишь шесть месяцев. К концу ста восьмидесяти суток мы должны будем все поставить в Китай, иначе в этом нет смысла.
Ростов уставился на меня непонимающим взглядом.
— Я уверен, генерал лучше объяснит — кивнул в сторону Воронцова.
— Если японцы прорвут основную линию в Манчжурии, это будет лишь вопрос времени полного поражения. Там все повалится, как карточный домик — мрачно ответил генерал, вспомнив оперативную сводку по региону. — Это у нас страна большая отступать можно годами, чтобы потом вернуться на исходные за три месяца, у китайцев так не выйдет. Кирилл прав, нам надо все делать очень быстро.
— Тогда чего же мы ждем⁉ — подскочил князь. — Шевели костьми, Саша!
Я молча слушал патриархов, и в моей голове, словно части сложного пазла, складывалась вся гениальность многоходовки, которую затеял Цесаревич. Это была блестящая, многоуровневая операция, которая одним ударом решала сразу несколько стратегических задач.
— Алиса, анализ__,
— мысленно отдал команду.
— Принято, хозяин__,
— тут же отозвалась хвостатая. Ее аватарка сменилась на изображение гроссмейстера, склонившегося над шахматной доской. —
Анализирую стратегию объекта «Наследник»… Количество просчитанных ходов минимум двенадцать. Вероятность успеха восемьдесят семь целых и три десятых процента. Блестящая партия, Кирилл. Просто блестяща! Цесаревич уделал всех!
Я был с ней полностью согласен.
— Он гений… — вырвалось у меня вслух.
Патриархи, оторвавшись от своих планов, удивленно посмотрели на меня.
— Ты о ком, Кирилл? — спросил Воронцов.
— О Наследнике, — я покачал головой, все еще восхищаясь красотой замысла. — Вы хоть понимаете, что он сделал? Одним решением убил не двух, а сразу четырех зайцев. И при этом умудрился еще и освежевать тушки и продать шкурки с выгодой.
Я вкратце изложил им свое видение ситуации. Патриархи слушали, и по мере моего рассказа их лица менялись. Восторг от свалившегося на них контракта сменялся сначала удивлением, а потом глубоким, почтительным уважением к будущему монарху.
— Вот же щенок… — с восхищением протянул Ростов, когда я закончил. — А я-то думал, Наследник просто мальчишка, играющий в солдатики. А он, оказывается, гроссмейстер. Обыграл всех, даже не садясь за доску.
— Он будущий Император, Игорь, — серьезно сказал Воронцов. — И, похоже, Империи с ним повезло.