Страница 22 из 73
— От пули из трехлинейки на ста метрах не спасет, — согласился с ним. — Но он и не для этого предназначен. — я обернулся к двери. — Матвеев!
В павильон вошел мой верный сержант. В руках он держал стандартный армейский пистолет.
— Стреляй, — коротко приказал ему.
Матвеев, не говоря ни слова, вскинул пистолет и с десяти шагов выстрелил манекену прямо в грудь. Раздался сухой щелчок выстрела. Пуля ударила в жилет, который едва заметно колыхнулся. На ткани осталось лишь небольшое темное пятно.
— Высокопрочная арамидная ткань, пропитанная полимером, и кое-что еще в качестве амортизатора, — пояснил ошарашенным патриархам. — Просто, дешево и эффективно. Такой жилет выдержит попадание пистолетной пули, большинства осколков и даже автоматной пули на излете. Восемьдесят процентов всех ранений на поле боя, это именно осколки. Этот жилет, стоимостью в семнадцать рублей, спасет жизнь солдату. А спасенный солдат, это тот, кто продолжит воевать. А не тот, на чью транспортировку в тыл и лечение казна потратит в сотни раз больше.
Я видел, что впечатлил их, особенно Воронцова. Генерал смотрел на жилет, и я знал, о чем он думает.
— Итак, господа, — я решил, что теоретическая часть окончена. — Довольно разговоров. Предлагаю перейти к практическим занятиям.
Мы вышли на стрельбище. Я лично продемонстрировал им возможности каждого образца. Стрелял по мишеням с разных дистанций, одиночными и очередями. Перезаряжал, менял магазины, оружие работало безупречно.
Потом дал пострелять старикам. Воронцов, как опытный военный, стрелял неплохо, уверенно поражая мишени из карабина на ста метрах.
— Может не стоит, а то вдруг что отвалится от вашего княжеского тела? — ехидно сказал Воронцов
— Не учите дедушку кашлять! — в тон ответил Ростов, сделав выстрел из карабина. Затем взял на пробу пистолет-пулемет.
Выдав несколько коротких очередей, крякнул от удовольствия и, к нашему с графом удивлению, рывком поднял со стола пулемет, выдав длинную очередь в сторону мишеней.
— Вещь! — удовлетворенно сказал князь, положив руку на пулемет.
Когда мы закончили, оба молчали. Я видел, что они под впечатлением.
— Ну что, Александр Сергеевич, — решил нанести последний удар. — После того, что вы сегодня увидели, все еще считаете, что я не осознал всех проблем?
Воронцов посмотрел на меня, потом на дымящийся ствол пулемета, потом снова на меня.
— Нет, Кирилл, — медленно произнес он. — Ты прав, пора браться за ум, пока есть время. Будем ломать старые устои!
— Рад это слышать! Что слышно со стороны конкурентов?
— Ты даже не представляешь, как быстро гиены почуяли проблемы! — хохотнул Ростов. — За последние три дня я получил ворох приглашений на балы, званые обеды и ужины, светские рауты и жертвоприношения к полной луне. Нет, я знал, что противники бдят за моими делами, но сейчас зашевелились даже те, о ком я почти забыл. У тебя как, Саша?
— Почти тоже самое — скривившись, кивнул граф. — Только вдобавок по линии министерства начали щупать почву, чем занимается мой новый родственник. Пока до прямых вопросов не дошло, но намеков хоть отбавляй. Как и предложений о совместных предприятиях.
Мы зашли в мой кабинет, где обсудили некоторые детали предварительной подготовки, на это ушло еще пару часов. Затем проводил патриархов до машин, где Ростов снова попытался урвать лишнего.
— Но насчет беспилотников мы еще поговорим, зятек. Совместное предприятие, пятьдесят на пятьдесят. Подумай над этим.
— Даже не надейтесь, князь, — я улыбнулся в ответ.
Он снова расхохотался и, все еще потирая отбитое плечо, пошел к машине. Воронцов задержался.
* * *
Совещание с патриархами закончилось именно так, как я и планировал. Они уехали с полигона окрыленные, полные энтузиазма и предвкушения грандиозной драки за государственные контракты. Старый князь уже на ходу диктовал своему помощнику список фамилий в Военном министерстве, с которыми нужно было «провести беседу». Генерал Воронцов был более сдержан, но я видел его желание начать перевооружение армии и строит планы будущих кампаний. Я дал им то, чего они хотели, большую, амбициозную цель и ясный путь к ее достижению. А заодно и загрузил работой на ближайшие несколько лет, чтобы у них оставалось поменьше времени и желания лезть в мои дела на верфи.
Решив основные производственные вопросы и доведя до финала этот шаткий, но жизненно необходимый союз, я, наконец, смог вернуться к тому, что считал не менее важным, к Академии. Мое отсутствие, хоть и было недолгим, не осталось незамеченным. Генерал Алексеев, мой суровый начальник, завалил коммуникатор сообщениями, в которых в свойственной ему грубоватой манере интересовался, не собирается ли «господин барон-преподаватель» почтить своим присутствием вверенное ему учебное заведение.
В свой первый день после возвращения я прибыл в Академию пораньше, чтобы разгрести накопившиеся дела. Но едва вошел в свой кабинет, как меня ждал сюрприз. В приемной, за столом секретаря, сидел сам генерал Алексеев и пил чай из блюдечка, как какой-нибудь купец. Увидев меня, ректор поставил блюдце, крякнул и поднялся мне навстречу.
— А, явился, блудный барон! — пробасил он вместо приветствия. — Я уж думал, ты решил окончательно переквалифицироваться в оружейники и забыл про своих курсантов. Медовый месяц, я так понимаю, прошел… продуктивно?
Слухи о «крымской бойне» уже, несомненно, дошли и до него, но генерал был тактичным человеком и не стал лезть с прямыми вопросами.
— Вполне, ваше превосходительство, — позволил себе легкую усмешку. — Воздух пошел на пользу.
— Вижу, вижу, — генерал окинул меня цепким взглядом, который, казалось, видел меня насквозь. — Отдохнувший, посвежевший. Готовый к новым трудовым подвигам! А у меня для тебя, барон, как раз есть новость. И сюрприз.
— Сюрпризы с утра пораньше я не очень люблю, — резко насторожился.
— А этот тебе понравится, — хмыкнул Алексеев. — Пока ты там, значит, семейными делами занимался, твои новые родственнички времени зря не теряли. Они тут такую бурную деятельность развели, что все министерство на ушах стояло.
Он сделал паузу, наслаждаясь моим недоумением.
— В общем, знакомься, барон. С сегодняшнего дня в нашей скромной Академии открывается новый факультет Связи и Радиоэлектронной борьбы.
Я замер офигевший, такого точно не ожидал.
— Ростовы? — только и смог спросить.