Страница 66 из 78
Глава 19
Генерал Александр Сергеевич Воронцов, патриарх одного из самых могущественных родов Империи, не мог уснуть. В свои шестьдесят с лишним лет, пройдя четыре войны и бесчисленное количество дворцовых интриг, он привык спать чутко, как хищник на привале, но сегодняшний вечер выбил его из колеи. Который день поместье гудело, готовясь к свадьбе, которая должна была стать триумфом его рода, апофеозом его дальновидной стратегии. Но сейчас, в гулкой тишине ночи, он чувствовал не триумф, а подступающую тревогу.
Разговор в гостиной, который должен был стать формальным знакомством, превратился в поединок, в котором его будущий зять, этот странный и пугающе эффективный мальчишка Строганов, не просто отбил все атаки, но и нанес ответный удар, заставив замолчать даже Софию. А потом Елена… Ее ультиматум, брошенный с отчаянной решимостью, до сих пор звучал у него в ушах. «Хоть одна попытка, и я больше не появлюсь в этом доме». И генерал знал, дочь не шутила. Она унаследовала его характер, и если принимала решение, то шла до конца. Черта, которая в мужчине считалась достоинством, а в женщине ее круга источником бесконечных проблем. Тяжело вздохнув, Воронцов накинул халат и вышел из спальни. Ему нужен был коньяк, много коньяка.
Малая гостиная тонула в полумраке. Шторы были плотно задернуты, и лишь отблески огня в массивном камине лениво плясали на книжных корешках и позолоте рам. У огня, в глубоком вольтеровском кресле, он увидел темный силуэт.
— Не спится, Саша? — раздался тихий, чуть насмешливый голос Софии.
Она сидела, откинувшись на спинку так, что супруги лицо оставалось в тени. В руке графиня держала тяжелый хрустальный стакан, в котором плескалась янтарная жидкость. Генерал подошел ближе и нахмурился. Рука, державшая стакан, мелко, почти незаметно дрожала. За все годы их совместной жизни, а София была его женой уже больше двадцати лет, он видел такое лишь однажды, когда пришло ложное известие о гибели Алексея.
— Тебе, я смотрю, тоже, — он подошел к бару, плеснул себе коньяка и сел в соседнее кресло. Пламя камина выхватило лицо женщины из тени. Она была бледна, а в глазах, обычно полных уверенности и легкой снисходительности, застыло странное выражение, смесь растерянности и страха. Это насторожило Воронцова еще больше.
— Кого ты привел в наш дом, Саша? — наконец, произнесла София, не отрывая взгляда от огня. Голос ее был глухим.
— Я? — удивился генерал. — Кажется, это Лена его привела, я лишь одобрил выбор. А вот где ты пропадала все эти три дня, пока шли последние приготовления, это вопрос куда более интересный.
София молчала.
— Хотя я и так знаю, — вздохнул Воронцов, делая большой глоток. Коньяк обжег горло. — Готовилась к свиданию со Строгановым. Решила, что раз уж он не идет к горе, гора сама к нему придет. И, судя по твоему виду, свидание прошло… эффектно. Ты нарушила мой прямой запрет, дорогая. В который уже раз? Но в этот все иначе. Ты создала проблему, очень большую проблему.
— Мне звонил отец, — наконец, тихо ответила София. — У меня не было выбора. Ты не понимаешь, что его разработки значат для нашего дела, для дела Ростовых.
— К черту Ростовых! — Воронцов ударил кулаком по подлокотнику кресла. Стакан в руке подпрыгнул. — У меня был с твоим отцом, этим старым мудаком, конкретный договор! И с тобой, кстати, тоже! Вы не лезете в дела Воронцовых! Но ты снова поставила амбиции своей семьи и свои личные выше нашего общего дома! Выше счастья моей дочери!
— Ростовы серьезно пострадают, если этот мальчишка будет единолично владеть патентами на свои изыскания! — упрямо, но уже без прежней уверенности, произнесла София. — Я не могу этого допустить, я…
Стакан в руке генерала с треском лопнул. Осколки хрусталя впились в ладонь, по пальцам потекла кровь, капая на дорогой персидский ковер. Но Воронцов, казалось, не заметил боли. Медленно повернул голову к жене, и в его глазах полыхала ярость.
— Я многое тебе прощал, София. Твои интриги, твою вечную игру на два фронта, — голос генерала был тихим и оттого еще более страшным. — Но сейчас ты перешла черту. Запомни раз и навсегда. Если Ростовы, или ты лично, попробуете сломать барона Строганова, я буду молча сидеть в этом кресле, пить коньяк и смотреть, как он будет потрошить вас одного за другим. А ты будешь безропотно стоять рядом и наблюдать. Я понятно выражаюсь?
София смотрела на него, ее лицо стало еще бледнее. Графиня поняла, что это не угроза, а вполне конкретный приговор.
— А теперь, — продолжил генерал, доставая платок и небрежно заматывая порезанную руку, — я хочу знать, что конкретно ты успела натворить за эти три дня. В мельчайших деталях.
Но София не успела ответить. В двери гостиной настойчиво, почти требовательно постучали.
— Открыто! — рявкнул Воронцов.
В комнату быстрым, почти строевым шагом вошел полковник Ржевский, бессменный командующий личной гвардией рода Воронцовых. Его лицо было мрачнее тучи. А за ним, что удивило и встревожило генерала еще больше, вошла первая жена, Анна Павловна. Ее спокойное, обычно невозмутимое лицо сейчас выражало крайнюю обеспокоенность.
— Говори, — бросил Воронцов, чувствуя, как узел тревоги в груди сжимается еще туже.
— Ваше сиятельство, — Ржевский вытянулся по струнке. — Нам только что вернули гвардейцев.
— Каких еще гвардейцев? — недоуменно спросил генерал. — Мы разве посылали кого-то на операцию? — он осекся и медленно перевел взгляд на Софию. Та сидела, вжавшись в кресло, и продолжала смотреть на огонь.
— Потери? — сухо спросил Воронцов у Ржевского.
— Никак нет, ваше сиятельство. Живы, здоровы, даже не сильно помяли. Вернули вместе со всем снаряжением и оружием. И с устным посланием.
— Каким еще посланием?
Ржевский сглотнул.
— Просили передать, цитирую дословно: «Барон Строганов благодарит графиню Ростову за оказанное внимание и надеется, что впредь для охраны ее сиятельства будут привлекаться сотрудники ее собственного ведомства». Конец цитаты.
Воронцов закрыл глаза и медленно выдохнул. Мальчишка не просто переиграл Софию, а конкретно так унизил. Вернул штурмовую группу, как провинившихся школьников, с запиской для родителей.
— С каких это пор, полковник, я не в курсе передвижений моей личной гвардии⁈ — прорычал граф, буравя Ржевского взглядом.
— Но София Игоревна приказала… — начал было тот, но тут же замолчал, наткнувшись на яростный взгляд патриарха.
— Все приказы на силовые акции проходят только через меня! Это ясно⁈ Точка!
— Так точно, ваше сиятельство!