Страница 17 из 73
Я говорил искренне, и он это почувствовал. Холод в его глазах сменился удивлением, а затем и уважением. Он смотрел на меня как на равного, как на человека, чьи принципы, пусть и иррациональные с точки зрения бизнеса, заслуживают внимания.
— Принципы, очень дорогая штука, Кирилл, — сказал Воронцов задумчиво. — Иногда они стоят целых империй. Но я тебя понял. Гордость, качество, которое я ценю в мужчинах. Хотя иногда она и мешает делу.
Он снова замолчал, обдумывая что-то. Я ждал, что он начнет меня переубеждать, давить, но он поступил мудрее.
— Хорошо, — сказал, наконец, граф — Я не буду на тебя давить, попробуй справиться сам. Но мое предложение остается в силе. В любой момент, когда ты поймешь, что твои принципы заводят тебя в тупик, ты можешь прийти ко мне. Дверь моего кабинета для тебя всегда открыта. И помни, время не ждет, война все ближе.
— Спасибо, Александр Васильевич. За все.
— Иди уже, Ромео, — он добродушно хлопнул меня по плечу. — А то Джульетта там, наверное, уже все ногти сгрызла от нетерпения.
Я вышел из кабинета, чувствуя себя опустошенным. Я отстоял свою независимость, сохранил свою гордость. Но я снова остался один на один со своей нерешаемой проблемой. Дилемма никуда не делась, она стала лишь острее. Я шел по гулким коридорам особняка, и слова генерала «время не ждет» звучали в моей голове, как похоронный набат. У меня не было ни денег, ни времени. И я понятия не имел, где их взять.