Страница 71 из 73
Я снова вернулся к обзорному экрану. Планета под нами была прекрасна и чужда. Три больших континента, один из которых почти полностью покрыт льдом, два других в буйной зелени. Гигантские океаны, синие до черноты, ни одного знакомого очертания.
Я стоял и смотрел на этот чужой мир, и чувство одиночества, которого я не испытывал даже в самые тяжелые моменты после попадания, накрыло меня с головой. Я был дальше от дома, чем когда-либо мог себе представить. И я был один, призрак на борту корабля-призрака, несущегося сквозь бездну по своим, непонятным мне делам. Моя дуэль с Голицыным, моя жизнь в Академии, мои заводы, Елена… все это казалось теперь таким далеким, таким незначительным. Словно это была не моя жизнь, а прочитанная когда-то книга…
— Командующий на мостике! — Мое самобичевание было прервано четким выкриком, который эхом пронесся по всему мостику.
Все движение мгновенно замерло. Сотни офицеров, и «синих», и «черных», как по команде, вскочили со своих мест и вытянулись по стойке смирно, повернув головы в сторону главного входа. В воцарившейся тишине я услышал лишь мерный гул корабельных систем. Я тоже обернулся, тяжелая бронированная переборка беззвучно отъехала в сторону.
Это был мужчина средних лет, на вид около сорока. Темные волосы с легкой проседью на висках, уставшие, но проницательные карие глаза. Он был одет в простую черную форму, без знаков различия, похожую на ту, что носили ветераны. Но от него исходила такая аура власти и уверенности, что ни у кого не возникало сомнений, кто здесь главный.
Глядя на него, я почувствовал странный укол узнавания. Дежавю⁈ Нет, я точно его знал. Лицо, манера держаться, что-то в его взгляде было до боли знакомым. Но я никак не мог вспомнить, где я его видел, память ускользала, как песок сквозь пальцы.
Командующий медленно вошел на мостик. Его походка была тяжелой и неторопливой. На запястьях я заметил странные браслеты из черного металла, инкрустированные кристаллами, которые периодически мерцали то лиловым, то багровым светом. Они были похожи на кандалы, но я чувствовал, что это нечто иное, источник силы или контроля.
За его спиной, как тень, следовала девушка. И при виде нее у меня перехватило дыхание. Это была лисица, белоснежные, как первый снег, волосы, тонкие, аристократические черты лица, и голубые глаза, что требовательно смотрели на всех без исключения. А за спиной медленно колыхались восемь пушистых хвостов. Она была не просто красива, почти совершенна. Но от нее исходила такая же аура смертельной угрозы, как и от самого командующего, возможно, даже сильнее.
Командующий окинул взглядом застывший мостик, и коротко кивнул. Все офицеры тут же вернулись на свои места, и гул рабочих голосов возобновился. Мужчина прошел к пустовавшему капитанскому креслу и тяжело опустился в него. Кресло, казалось, приняло его, как своего хозяина. Лисица встала за его спиной, положив руку на спинку кресла.
— Командующий, — тут же обратился к нему один из «синих» офицеров с ближайшей консоли, молодой парень с нервным лицом. — Ожидаем новые вводные.
Командующий несколько секунд молча смотрел на тактическую карту, развернутую перед ним, потом его рука легла на панель управления.
— Сменить позиции орбитальных крепостей, — его голос был тихим, но в нем была сталь. Он отдавался эхом в каждом уголке мостика. — Сосредоточить все силы над северным континентом, третий вариант схемы расположения.
По рядам «синих» офицеров прошел напряженный шепоток. Я видел, как они обмениваются тревожными взглядами. Я тоже подошел к главному иллюминатору. И то, что увидел, заставило меня нахмуриться. С орбиты начали сходить огромные, размером с небольшой город, орбитальные конструкции. Сбросив маскировочные поля, они обнажили свои ощетинившиеся орудиями бока. Это и были орбитальные крепости. Повинуясь приказу, начали медленное движение, собираясь в плотную группу над одним-единственным континентом, оставляя две трети планеты практически беззащитными с орбиты.
— Москитному флоту боевая тревога, — продолжил отдавать приказы командующий, повернув голову к одному из ветеранов-кошаков. — Приготовиться к контратаке по вектору семь-три-девять.
Кошак молча кивнул и, отдав честь, покинул мостик.
— Это самоубийство, — прошептал тот самый молодой офицер, что говорил с командующим. Он думал, что его никто не слышит, но в моей призрачной тишине его шепот прозвучал, как крик.
— Молчи, салабон, — жестко оборвал его сосед, пожилой связист с седыми усами. — Стратег еще ни разу не ошибся. Если он так делает, значит, так надо.
— Но он же оголяет фланги! — не унимался молодой. — Они же прорвутся к планете за час! Всегда бывает первый раз!
Их тихий спор был отражением общего настроения «синих». Они выполняли приказ, но не понимали его, из-за этого боялись последствий. А «черные»… они молчали, просто делали свою работу, их вера в командующего была абсолютной, не требующей объяснений.
Я смотрел на этого странного человека в капитанском кресле. Стратег, так его назвал старый связист. И этот его план, на первый взгляд, он действительно выглядел как самоубийство. Он словно приглашал врага ударить по незащищенным секторам. Но что, если это ловушка? Что, если он намеренно создает слабость в своей обороне, чтобы заманить противника в западню?
Эта мысль заставила меня посмотреть на него по-другому. Не как на безумца, а как на гениального игрока, который жертвует пешками, чтобы поставить шах и мат вражескому королю. И снова это чувство… я знал эту тактику, понимая примерное количество карт на руках.
* * *
На мостике взвыла сирена, не громко, но настойчиво.
— Внимание! Зафиксирована активность в зонах пространственного перехода! — раздался напряженный голос оператора дальней разведки. — С шестой по двенадцатую! Идут множественные сигнатуры!
В тот же миг гигантский иллюминатор снова закрылся многометровыми броневыми щитами. Мостик погрузился в сумрак, освещаемый лишь голографическими экранами. Стало тихо и как-то по-домашнему уютно, словно мы оказались в подводной лодке, ушедшей на предельную глубину.
— Флоту построение номер пять, — спокойно, словно речь шла о перестроении на параде, отдал приказ Стратег. — Курс три-ноль-семь. Легким силам выйти вперед и принять первый удар на себя.