Страница 4 из 73
— Именно, — подтвердила Алиса. — Первая, самая многочисленная и влиятельная, назовём их «Аристократы крови». Это старое дворянство, потомки разного рода Голицыных, Долгоруковых, Оболенских и прочих и прочих. Считают Академию своей вотчиной. Их лидер князь Дмитрий Голицын, третьекурсник. Тот самый, чьего холуя ты сегодня приложил. Очень сильный Кинетик, специализация огонь. Высокомерен, жесток, не терпит конкуренции. Он твой главный противник.
На дисплее высветилось досье на высокого, темноволосого юношу с надменным взглядом. Рядом список его достижений, побед на дуэлях и характеристика от преподавателей: «Одарен, но несдержан. Склонен к неоправданной жестокости».
— Вторая фракция «Служивые дворяне», — продолжила Алиса. — Потомки тех, кто получил титул за верную службу. Они не так богаты и влиятельны, как первые, но именно из них выходят лучшие офицеры и администраторы. Их негласный лидер Елена Воронцова. Да-да, та самая красавица-блондинка, на которую ты пялился на плацу.
— Ни на кого я не пялился — буркнул в ответ, но под мерзкое хихиканье почувствовал, как краснеют уши.
Рядом с портретом Голицына появилось изображение Елены Воронцовой. Строгое, красивое, умное. Досье было безупречным: отличница по всем предметам, лучшая на курсе по тактике, дочь генерала.
— Она держится особняком, но ее уважают. Она презирает спесь «аристократов крови», но и с простолюдинами особо не водится. Нейтральная сила, но потенциально может стать важным союзником.
— А третья фракция? — спросил я.
— А третья, это мы, — вздохнула Алиса. — «Простолюдины». Нас мало, процентов двадцать от всего состава. Талантливые ребята со всей Империи, поступившие на казенный счет. Держатся вместе, стараются не отсвечивать, потому что знают: один неверный шаг, и ты вылетишь, их никто не защитит. До твоего появления у них не было лидера. Теперь… теперь все будут смотреть на тебя.
Я потер виски, картина вырисовывалась безрадостная. Я оказался между молотом и наковальней. С одной стороны, могущественные и спесивые аристократы, которые уже видят во мне врага. С другой запуганные и разобщенные простолюдины, которые будут ждать от меня чудес. И над всем этим холодное, безразличное руководство Академии.
— Что по рейтинговой системе? — сменил я тему.
— А вот это самое интересное, — оживилась Алиса. — Рейтинг здесь, это все! Он определяет твое положение, твое будущее распределение, даже размер стипендии. Баллы начисляются за все: оценки, физическую подготовку, участие в учениях, научные работы. Но есть и особая часть, боевые выходы.
На экране появился список, короткие вылазки в аномальные зоны, патрулирование, зачистка территорий от изменённых зверей. Участие добровольное, и, судя по статистике, аристократы в них почти не участвовали. Зато те немногие простолюдины, что пробивались наверх, делали это именно за счет боевых выходов.
— Это их лазейка, — пояснила Алиса. — На поле боя титул не имеет значения. Там важны только навыки, каждый успешный выход, это огромный плюс к рейтингу и, что еще важнее, к репутации среди солдат и младших офицеров, кто служит на границе Империи или в аномалиях. Это твой путь, дорогой хозяин. Через боевые выходы ты можешь не только подняться в рейтинге, но и собрать вокруг себя верных людей.
Я кивнул. План был очевиден, пока аристократы будут соревноваться в изяществе фехтования и знании генеалогического древа, я буду делать то, что умею лучше всего, воевать, жёстко, по-настоящему.
— Хорошо, Алиса. Составь мне оптимальное расписание. Максимум практических занятий, инженерия, тактика, стрельба. Минимум бесполезной ерунды вроде бальных танцев и геральдики. И запиши меня на ближайший боевой выход. Неважно куда, чем опаснее, тем лучше.
— Уже сделано, — улыбнулась она. — Послезавтра, патрулирование Карельской аномалии. Низкий уровень опасности, но, по слухам, там в последнее время активизировались мутировавшие рыси. Отличный шанс показать себя.
Я посмотрел на досье княжича Голицына, которое все еще горело на моем виртуальном экране.
— Он будет мешать, — сказал Алисе. — На каждом шагу, он и его свора.
— Несомненно — согласилась Алиса. — Паренёк уже считает тебя личным врагом, особенно после того, как ты посмел посмотреть на его «невесту», Воронцову. Судя по перехваченным сообщениям в их закрытой сети, он готовит тебе «теплый прием» на первых же полевых учениях.
— Пусть готовит, — я закрыл устав и выключил терминал. — Составь мне психологический портрет на него и на всю его свиту. Мне нужно знать их слабые места, их страхи, их болевые точки. В этой войне информация будет моим главным оружием. Сломать ему руки я всегда успею.
Я лег на жесткую кровать, закинув руки за голову. Ночь была тихой, но я знал, что это затишье перед бурей. Четыре года откровенного геморроя, хотя неизвестно, что лучше, академия или кровавая баня в порту, где именно я положил сотню бойцов японцев и пятерых Кинетиков. Алиса не раскрывает подробностей до сих пор, уцепившись за версию, озвученную Волковым. А все расспросы про сестру записывает мне в галлюцинации или защитную реакцию психики. Ничего, я умею ждать, тем более Консоль стала более отзывчивой, всё глубже интегрируясь в моё сознание. Это дало мне возможность увидеть первые ключики к самой Алисе. Настанет момент, когда я смогу задать прямой вопрос-приказ, которой моя хвостатая помощница не сможет обойти…