Страница 56 из 78
Глава 15
Ночь была главным союзником Константина. Она скрывала уродство города, сглаживала острые углы и превращала хаос улиц в упорядоченную, мерцающую схему. Он стоял у огромного, от пола до потолка, бронированного окна своего кабинета, и ночной Владивосток лежал у его ног, как покорная, но готовая в любой момент укусить хищница. Здесь, на вершине невидимой империи Барона, было тихо, прохладно и безопасно. Но эта безопасность была иллюзией, и Константин знал это лучше, чем кто-либо другой. Внизу, в портовых переулках и прокуренных кабаках, пробудился новый хищник. Хищник, которого они сами и выпустили.
Волчок…
Это имя вот уже несколько дней не выходило у него из головы. Оно было как заноза под ногтем, не смертельно, но постоянно раздражает, напоминая о себе. Операция по нейтрализации Гольцмана стала для Константина холодным душем. Он, привыкший считать себя мастером теневых игр, виртуозом многоходовых комбинаций, столкнулся с чем-то, что выходило за рамки его понимания. Это была не работа бандитов, не разборка в стиле «сломай ему ноги». Это был шедевр, виртуозная, многослойная атака, проведенная с потрясающей точностью и дьявольской изобретательностью. Обнуленные швейцарские счета, взломанные так, что лучшие аналитики банка до сих пор не могли найти следов. Компромат, выброшенный в сеть не одним куском, а десятками мелких, точно нацеленных инъекций, которые вызвали цепную реакцию хаоса в высших эшелонах власти города. И, как вишенка на торте, «случайно» найденный его людьми кристалл с доказательствами измены Гольцмана.
Константин был уверен, что кристалл ему подбросили. Так же, как и тот анонимный звонок. Волчок не просто выполнил приказ. Он сыграл свою собственную партию, наглядно продемонстрировав, что способен не только на грубую силу, но и на куда более тонкие и опасные игры. Он не просто убил врага, стер его из реальности, превратив во всеми презираемого банкрота, который сам приполз к ногам Барона, умоляя о защите и покровительстве.
И это откровенно пугало. С другой стороны радовало, что людей у Волчка всего-то десяток, хотя, Константин не удивился информации, что на окраине города, тихо, как мыши, сидят ещё полсотни хорошо подготовленных боевиков, готовых в любой момент к действиям.
На столе зажужжал селектор.
— Да, Леша, — сказал Константин, не оборачиваясь.
— Константин Сергеевич, я закончил дополнительную проверку, — раздался из динамика голос его лучшего аналитика. — Все, что связано с Волчком и его бандой. Я прогнал их «подвиги» ещё раз на предмет аномалий и несоответствий, используя все вычислительные мощности, которые у нас есть.
— И? — в голосе Константина прозвучало нетерпение.
— С вероятностью в девяносто семь процентов, вся биография Волчка, начиная с его первой отсидки, является высококлассной фальсификацией. — в голосе Алексея слышалось почти суеверное изумление. — Все эти отчеты жандармов, упоминания на форумах… они реальны, но система утверждает, что они были созданы или скорректированы постфактум. Это как будто кто-то взял и написал ему прошлое. И сделал это так чисто, что без глубокого анализа этого не заметить. Тот, кто это сделал… он цифровой призрак.
Константин молчал, значит, его интуиция его не обманула. Волчок был не тем, за кого себя выдавал. Он был чьим-то проектом, настоящим ходячим оружием. И сейчас это оружие было в руках Барона. Или они были в руках у этого оружия?
— Спасибо, Леша. Продолжай копать. И будь осторожен, возможно, за нашими потугами следят в ГИСе.
Он отключил селектор, в кабинете снова воцарилась тишина. Понимая, что откладывать нет смысла, ведь Барон ждёт Волчка в гости, Константин набрал шефа.
— Он превзошел все ожидания, — сказал Константин, глядя в немигающий глаз коммуникатора. — И, боюсь, он может стать для нас большей проблемой, чем все наши враги, вместе взятые. Мне не нравятся его методы.
— Почему же? — в голосе Барона не было тревоги, только живой интерес. — Он эффективен, разве не этого мы хотели?
— Он слишком эффективен! За всем этим стоит интеллект, ресурсы и возможности, которых не может быть у простого уголовника из Иркутска. Это работа спецслужб. Либо мы имеем дело с агентом Корпуса, либо…
— Либо мы имеем дело с уникальным экземпляром, как я тебе говорил чуть ранее — закончил за него Барон. — С человеком, который сам себе спецслужба. Ты боишься, что мы не сможем его контролировать, Костя?
— Я опасаюсь, что он уже контролирует нас, играя в свою игру.
В трубке на несколько секунд повисло молчание, а затем раздался тихий, задумчивый голос Барона:
— Тогда мы уже покойники и дёргаться нет смысла. Используй всё, что хочешь, возьми парня под контроль, все его связи. Будет хоть одно подозрение, ликвидируй в тот же миг. Но сейчас я хочу видеть его у себя!
И вот теперь Константину предстояло выполнить этот приказ. Привести дракона на личную встречу с тем, кто считал себя его хозяином. Начальник СБ набрал номер, который ему дал Волчок.
— Слушаю, — раздался на том конце спокойный, чуть хрипловатый голос.
— Волчок, это Константин, — он постарался, чтобы его голос звучал максимально буднично. — Надеюсь, не разбудил.
— Я не сплю, Костя. Считаю деньги, которые ты мне так и не заплатил за работу, — в голосе Волчка слышалась ленивая насмешка.
— За такую работу и заплатить не грех, — парировал Константин. — Ты превзошел все ожидания. Барон в восторге и хочет выразить тебе свое восхищение лично.
— Я не барышня, чтобы слушать комплименты от пожилых мужчин, — усмехнулся Волчок. — Если у него есть дело, пусть говорит.
Дерзко. Слишком дерзко даже для него.
— У него есть разговор, — в голосе Константина появился металл. — И этот разговор не для телефонов. Завтра, в полдень. Он будет ждать тебя в своей загородной резиденции. Адрес я скину за час до встречи.
— Резиденция, значит? — протянул Волчок. — Шикарно живете! А какие гарантии, что это не приглашение на мою собственную казнь?
— Гарантия, это слово Барона, — отрезал Константин. — И тот факт, что ты ему сейчас нужен живым больше, чем мертвым. И да, — добавил он, предугадывая следующий вопрос, — ты должен быть один, никаких твоих верных псов. Это личная встреча.
На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Константин почти физически ощущал, как там, в темноте, мозг этого зверя лихорадочно работает, взвешивая риски, просчитывая варианты.