Страница 43 из 78
Без десяти десять вечера я стоял перед громадным, сияющим огнями зданием. Небоскреб из стекла и стали, устремленный в темное, бархатное небо, был похож на гигантский кристалл, выросший посреди города. Это был символ новой эпохи, символ власти и больших денег. И сегодня мне предстояло войти в самое сердце этой власти.
На мне был лучший костюм, который мы смогли найти, дорогой, но не кричащий, темно-серого цвета. Под ним легкий, но прочный бронежилет скрытого ношения. В поясной кобуре, под пиджаком, лежал мой верный, доработанный пистолет. Внешне я был похож на преуспевающего коммерсанта средней руки, приехавшего на деловую встречу. Но внутри я был натянутой до предела струной, готовой в любой момент лопнуть и полоснуть по горлу.
В ухе почти неощутимо вибрировал миниатюрный наушник, связывающий меня с моей командой.
— Командир, говорит Ворон. Я на месте, в кафе напротив. Центральный вход под наблюдением, пока все чисто.
— Матвеев на связи, — раздался в ухе голос сержанта. — Мы на крыше, позиция шикарная, весь «аквариум» как на ладони. Вижу столики, вижу официантов. Синицын уже присмотрел себе пару «целей» на всякий случай.
— Хмырь на связи, шеф. Я уже в здании, в техническом помещении на восемнадцатом этаже, потихоньку продвигаюсь. Вентиляция здесь, конечно, не как на Елисейских полях, пыльно, но терпимо.
— Принял, — коротко ответил я. — Продолжайте работу, я вхожу.
Шагнул в сияющий, отделанный мрамором и позолотой холл бизнес-центра. Здесь было прохладно и пахло дорогим парфюмом. Меня встретили двое, огромные, как шкафы, в безупречных черных костюмах, с каменными лицами и пустыми глазами профессиональных телохранителей. Это были те самые, из «особой» смены.
— Господин Волков? — один из них обратился ко мне, его голос был лишен каких-либо интонаций.
— Он самый, — я смерил их наглым, скучающим взглядом.
— Прошу за нами. Господин Барон вас ждет.
Они не стали меня обыскивать, это было бы оскорблением. Но я чувствовал, как их взгляды сканируют меня, отмечая каждую деталь: как сидит пиджак, где лежат руки.
Меня провели к отдельному, богато отделанному лифту. Один из охранников вошел со мной, второй остался внизу. Мы поднимались в полной тишине, нарушаемой лишь тихой, успокаивающей музыкой. На двадцатом этаже двери лифта бесшумно разъехались, и я шагнул в холл ресторана.
Первое, что поражало, это, конечно же, вид. Одна из стен была полностью стеклянной, и за ней, как на ладони, лежал ночной Владивосток, россыпь миллионов огней, отражающихся в темной глади залива. Внутри было тихо, играла живая музыка, рояль и саксофон. Публика была соответствующей: холеные мужчины в дорогих костюмах, дамы в вечерних платьях и бриллиантах. Воздух был пропитан запахом денег, власти и тонкого лицемерия. Я здесь был чужим, и это чувствовали все, кто встречался со мной взглядом.
Ко мне тут же подошел метрдотель в безупречном фраке.
— Добрый вечер, господин. У вас заказан столик?
— Меня ждут, — коротко бросил я.
— Конечно, — он подобострастно улыбнулся. — Прошу за мной.
Он провел меня через весь зал к отдельному, самому большому столику, расположенному в углу, откуда открывался лучший вид на город. За столиком сидел один человек.
На первый взгляд, в нем не было ничего примечательного. Мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках, в идеально сидящем костюме. У него было лицо не бандита, а скорее университетского профессора или успешного адвоката: высокий лоб, умные, чуть усталые глаза, тонкие, аристократические черты лица. Он неспешно пил вино, глядя на город, но, когда он поднял на меня взгляд, я почувствовал, как по спине пробежал холодок. В его глазах была глубина и такая скрытая сила, что мне на мгновение стало трудно дышать.
— Господин Волков, я полагаю? — его голос был мягким и располагающим, но в нем звучали стальные нотки. — Присаживайтесь, рад, что вы приняли мое скромное приглашение.
Я сел напротив него, положив руки на стол. Вокруг нашего столика, на почтительном расстоянии, я заметил еще как минимум четверых его «охранников», которые делали вид, что просто наслаждаются вечером.
— Приглашение было слишком настойчивым, чтобы от него отказываться, — я усмехнулся.
— Иногда приходится быть настойчивым, чтобы добиться желаемого, — он улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Вы произвели много шума в моем городе, господин Волков. Вы и ваша… команда. Я ценю эффективность, но не люблю, когда в моем пруду кто-то ловит рыбу без моего разрешения.
— Ваш пруд был слишком мутным, — я пожал плечами. — Мы просто помогли его немного почистить. Те, кого мы убрали, были просто мусором.
— Возможно, — он сделал глоток вина. — Но это был мой мусор и только я решаю, когда и как его убирать. Впрочем, — он отставил бокал, — я пригласил вас не для того, чтобы читать нотации. Я хочу предложить вам работу.
— Слушаю, — я постарался, чтобы мой голос звучал заинтересованно, но не слишком жадно.
— Вы показали, что умеете решать проблемы. Быстро, жестко и без лишних свидетелей. У меня есть для вас одна такая проблема. Есть один человек, который мне очень мешает. Конкурент… Он пытается откусить кусок от моего пирога. Его зовут… скажем так, господин Петров. Он владеет несколькими транспортными компаниями и в последнее время стал слишком жадным, перехватывает мои караваны, отбирает мой груз.
Он смотрел мне прямо в глаза, пытаясь прочитать мою реакцию.
— Я хочу, чтобы вы его… успокоили. Не убили, нет, — он махнул рукой. — Это было бы слишком просто и шумно. Я хочу, чтобы вы преподали ему урок. Жестокий, кровавый, показательный урок, после которого он надолго забудет дорогу в мой бизнес. Я хочу, чтобы вы уничтожили его следующий караван. Не просто ограбили, а именно уничтожили. Сожгли машины, перебили охрану, а сам груз… — он усмехнулся, — сам груз можете забрать себе в качестве бонуса за хорошую работу.
Это была идеальная проверка. Он посылал меня, чужака, против своего конкурента. Если я справлюсь, он получит двойную выгоду: избавится от конкурента и получит в свое распоряжение эффективную команду. Если я провалюсь, он ничего не теряет. Просто одна банда головорезов уничтожит другую.
— Интересное предложение, — я сделал вид, что размышляю. — Но у любой работы есть цена помимо «бонуса».
— Разумеется, — Барон кивнул. — Пятьдесят тысяч наличными. Половина сейчас, половина после выполнения.
Сумма была внушительной. Достаточной, чтобы любая банда головорезов, не раздумывая, согласилась.