Страница 36 из 78
Глава 10
Два наших фургона, потрепанные жизнью и грязью портовых дорог, катили по разбитому шоссе прочь из города. Позади остался ночной Владивосток с его огнями, гудками кораблей и запахом большой воды. Впереди, в темноте, нас ждала встреча, которая должна была стать финальным аккордом нашей первой самостоятельной операции и, одновременно, прологом к чему-то новому и куда более опасному. Я сидел на пассажирском сиденье, рядом с Матвеевым, и молча смотрел на проносящиеся мимо редкие деревья. В голове было гулко и пусто, адреналин отступил, оставив после себя лишь глухую, ноющую усталость и странное чувство опустошения. Мы победили, да. Но цена этой победы — восемь трупов, оставшихся в том пакгаузе, и понимание, что это лишь первая строчка в длинном списке, который нам еще предстоит написать.
— Не спишь, командир? — пробасил Матвеев, не отрывая взгляда от дороги. Его новое лицо, грубое, со следами оспы, которые ему «нарисовала» Алиса, в полумраке кабины выглядело особенно зловеще.
— Пытаюсь, — буркнул я. — Не получается.
— Бывает, — он понимающе хмыкнул. — После первой настоящей грязи всегда так. Потом привыкаешь, хотя к такому привыкнуть нельзя, наверное.
Я ничего не ответил, он был прав. К виду того, как пылевая пуля попадает в человека и тот начинает корчиться, а из дырки в его теле валит едкий зеленоватый дым, привыкнуть было невозможно. Это было не похоже на чистую, почти стерильную смерть от выстрела из обычной винтовки. Это было отвратительно, противоестественно, и от этого еще более эффективно.
Впереди, в свете фар, показался съезд на проселочную дорогу, уходящую в лес. Точка рандеву. Матвеев свернул, и фургон затрясся на ухабах. Через пару сотен метров мы увидели их. Три черных, лишенных каких-либо опознавательных знаков автомобиля, стояли в ряд, перегородив дорогу. Рядом с ними, как тени, застыли несколько фигур в темной форме без знаков различия, бойцы ИСБ.
Мы остановились в двадцати метрах от них. Двигатели затихли, и наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков и шелестом листвы. Из центральной машины вышел Волков. Все тот же серый плащ, все то же ничего не выражающее лицо.
— Без опозданий, Волчок. Похвально, — его голос был ровным и холодным, как лед.
— Стараемся, — ответил я, вылезая из кабины. Мои парни тоже начали выгружаться из фургонов, молча, без суеты, занимая позиции по периметру. Они не доверяли никому, даже этим «союзникам» из ИСБ.
— Где товар? — спросил Волков, его взгляд скользнул по моим бойцам и вернулся ко мне.
— В кузове, — я кивнул на заднюю дверь нашего фургона. — Комплект полный, один разговорчивый, трое в отключке. Дельта-Кинетик в специальном ошейнике, так что сюрпризов не будет.
Бойцы Волкова, получив от него едва заметный кивок, двинулись к нашему фургону. Они работали так же тихо и слаженно, как и мои парни. Двери открылись, и они начали вытаскивать связанных пленных, как мешки с картошкой.
Последним вывели Филина. Он был бледен, на его лице красовался свежий синяк, а губа была разбита. Увидев черные автомобили и людей в форме без знаков различия, он замер, и в его совиных глазах мелькнуло понимание, а затем и дикий ужас. Он-то, видимо, до последнего надеялся, что его взяли обычные конкуренты, что можно будет договориться, откупиться, что его «хозяева» его вытащат. Но вид бойцов ИСБ, этих безликих призраков, о которых в криминальном мире ходили леденящие душу легенды, уничтожил в нем последнюю надежду.
— Не-е-ет! — его крик был похож на визг подстреленного зайца. Он рванулся, пытаясь вырваться из стальной хватки двух оперативников, но те держали его мертвой хваткой. — Не надо! Только не к ним! Я все расскажу! Все, что знаю! Про Барона, про японцев, про поставки! Только не отдавайте меня им!
Он бился в истерике, на его лице выступили капли пота, глаза безумно вращались. Это был не страх перед тюрьмой или смертью. Это был ужас перед чем-то худшим. Перед подвалами ИСБ, где из человека вытягивают не только информацию, но и саму душу.
Волков смотрел на эту сцену с абсолютным безразличием. Он дождался, пока Филин выдохнется, а затем подошел к нему.
— Ты все расскажешь, — тихо, почти ласково сказал он. — Но не здесь и не сейчас. А тогда, когда мы этого захотим.
Он кивнул своим людям, и те, грубо заломив Филину руки, затолкали его в одну из машин. Дверца захлопнулась, обрывая его отчаянные вопли.
— Ценный кадр, — констатировал Волков, поворачиваясь ко мне. — С ним наши специалисты поработают. Думаю, через пару дней он не только про японцев расскажет, но и вспомнит, в какой горшок ходил в детстве.
Он достал из под плаща небольшой, плоский кейс и протянул мне.
— Здесь ваша новая… зарплата, — на его губах появилась тень усмешки. — И новые документы на всю вашу команду. Легенда та же, «Иркутские», но теперь с более солидной историей. Мы добавили вам пару «подвигов» в полицейские базы данных других регионов. Теперь вы не просто отморозки, а отморозки с репутацией.
Я взял кейс, он был неожиданно тяжелым.
— Что дальше? — спросил я.
— А дальше, Волчок, начинается самое интересное, — Волков подошел ко мне вплотную, и его голос стал тише. — Через три дня вы прибываете во Владивосток. Снимете квартиру в портовом районе, будете вести себя соответственно легенде. Тратить деньги, ходить по кабакам, задирать местных. Ваша задача привлечь внимание. Не полиции, а тех, кто реально заправляет здесь делами. Местный криминалитет должен увидеть в вас новую, дерзкую и голодную стаю, которую можно нанять для грязной работы.
— Нас будут проверять, — констатировал я.
— Обязательно, — кивнул Волков. — Жестко и, скорее всего, кроваво. Но судя по тому, что я видел в том пакгаузе, для вас это не будет проблемой. Пройдете проверку и получите первое задание. Это будет ваш первый шаг к «Барону». Князь хочет, чтобы вы подобрались к нему как можно ближе.
Он уже развернулся, чтобы уйти, но я его остановил.
— Волков. Тот кристалл, что я передал…
— Им уже занимаются, — оборвал он меня. — Информация подтверждается. И она еще хуже, чем мы думали. Так что работайте, Строганов. От вас сейчас зависит очень многое.
С этими словами он сел в машину, и через мгновение все три черных автомобиля, не зажигая фар, бесшумно растворились в ночной темноте, оставив нас одних на пустынной дороге, с кейсом, полным денег, и билетом в самый центр ада.
* * *