Страница 70 из 78
Через считанные минуты, оправившись от первого шока, местные жители начали огрызаться. Из-за подбитых машин, из-за скальных уступов, из каждой щели по нам ударили ответным огнем. Заработали их собственные пулеметы, полетели первые гранаты. Над нашими головами со злым свистом проносились пули, высекая из камней снопы искр.
— Командир, пулеметчик, на скале справа! — доложила Алиса.
Я перевел взгляд, засел, гад, удачно. Ломов, огрызаясь короткими очередями, вынужден был вжиматься в землю.
Через несколько секунд по скале, где засел вражеский пулеметчик, ударили карабины разведчиков. Пулемет на мгновение заткнулся.
— Ворон! — приказал я по внутреннему каналу. — Видишь цель? Я хочу, чтобы он сдох!
Двое бойцов из группы Ворона, уже приготовившиеся, метнули гранаты. Два глухих взрыва, и пулемет замолчал навсегда.
— Чисто, командир!
Бой превратился в жестокую, кровавую шахматную партию, где я, благодаря Алисе и моим «Глазам», видел всю доску. Наводил огонь пулеметов, указывал цели снайперам, я перебрасывал резерв Ворона с одного опасного участка на другой.
— Хмырь, справа обходят! Группа из десяти человек! Встречай!
— Матвеев, огонь по центральному проходу! Не дать им сгруппироваться!
— Соколов, на левом фланге Кинетик! Слабый, Дельта, но крови попьет! Используй особые магазины.
Мы дрались, как единый организм. Приказы, четкие и холодные, мгновенно воплощались в жизнь слаженными действиями моих бойцов и разведчиков Соколова. Мы несли потери. Я видел, как рядом с пулеметом Матвеева упал второй номер расчета, как один из разведчиков, меняя позицию, был срезан шальной очередью. Но мы держались, превратили этот уступ в неприступную крепость, а ущелье перед ним в братскую могилу.
И тут бандосы пошли на прорыв. Видя, что малыми группами им не пробиться, они собрали все, что осталось от центральной колонны, в один бронированный кулак. Впереди, рыча и отталкивая горящие остовы багги, пер тяжелый бронированный грузовик, обшитый дополнительными листами стали. За ним, используя его как таран и прикрытие, бежало не меньше полусотни человек.
— Командир, таран! — крикнул Матвеев, и его пулемет забился в яростной, но бесполезной конвульсии. Пули отскакивали от толстой брони грузовика, высекая снопы искр.
— Он прорвется! — доложил Соколов.
Грузовик, неумолимый, как судьба, двигался вперед, давя трупы и обломки. Еще сто метров, пятьдесят, и он будет у подножия нашего уступа, высадит десант, и тогда начнется рукопашная, в которой у нас не будет шансов.
— Ворон! — мой голос был спокоен, но внутри все похолодело. — Твой выход!
Сержант, который со своей группой сидел в резерве, только этого и ждал. Они не стреляли. Они просто, один за другим, с отработанной до автоматизма точностью, начали метать гранаты. Одна, вторая, третья. Взрывы слились в единый, оглушительный грохот. Грузовик вздрогнул, его накренило. Четвертая граната угодила точно под переднее колесо. С чудовищным скрежетом его вырвало, и неуправляемая махина, вильнув, врезалась в скалу. И в этот момент пятая граната, брошенная самим Вороном, влетела в окно кабины, от которого отлетела бронепанель.
Грузовик подпрыгнул, его кабина разлетелась на куски, а затем рванул бензобак. Огненный шар, взметнувшийся к небу, поглотил и сам грузовик, и тех, кто бежал за ним. Пылающий остов окончательно заблокировал центральный проход, превратившись в непреодолимое препятствие. Атака захлебнулась.