Страница 50 из 78
Я замер в тени дерева, метрах в пятидесяти от ярко освещенных окон кабинета связи. В моей голове, чистый, как студийная запись, раздался голос Орлова.
— Дядюшка! Это я, Андрей! — его тон был жалобным и заискивающим.
— Андрей? — голос на том конце провода был властным, с легкой хрипотцой. Голос человека, привыкшего отдавать приказы, а не выслушивать жалобы. — Что случилось? Почему ты звонишь в такое время? У тебя неприятности?
— Неприятности, дядюшка, это не то слово! У меня катастрофа! — заныл Орлов. — Меня подставили! Здесь появился один… один выскочка, поручик Строганов. Простолюдин, сын какого-то купчишки! Он… он…
— Андрей, прекрати истерику и говори по существу, — холодно оборвал его сенатор. — Что он сделал?
И Орлов начал врать. Вдохновенно, самозабвенно, смешивая правду с откровенной ложью. В его версии я был безрассудным мясником, который погубил взвод ради собственной славы. Наша первая стычка с контрабандистами превратилась в «бойню, где он потерял половину людей». Наша победа над разведчиками Соколова, в «подлую провокацию и нарушение всех правил учебного боя». А сегодняшний рейд…
— Он самовольно, нарушив прямой приказ, повел людей на штурм! — патетически вещал Орлов. — Да, ему повезло. Да, он разгромил эту банду. Но какой ценой⁈ Он потерял людей! Он рисковал целым взводом! И теперь этот… этот герой ходит по базе, а меня, боевого офицера, полковник Арсеньев отстранит от командования! Меня, дядюшка! Из-за какого-то грязного мужлана!
На том конце провода повисла долгая, тяжелая пауза.
— Этот Строганов… он вернул груз с «Аргуни»? — наконец спросил сенатор. В его голосе не было эмоций, только сухой, деловой интерес.
— Ну… да, — неохотно признал Орлов. — Какую-то часть. Но это чистая случайность! Он…
— Андрей, замолчи, — снова оборвал его сенатор. На этот раз в его голосе прорезался лед. — Ты идиот. Ты не просто упустил возможность, зато умудрился превратить чужой триумф в свое личное унижение. Вместо того чтобы возглавить эту операцию, ты пытался от нее откреститься. А теперь ноешь мне в трубку.
— Но, дядюшка!..
— Я сказал, замолчи! — рявкнул сенатор. — Я понял, простолюдин, который оказался умнее и удачливее тебя. И который теперь пользуется покровительством Арсеньева и, судя по всему, теперь самого Барятинского. Это очень плохо для репутации нашей семьи.
Он снова замолчал, обдумывая. Я почти физически чувствовал, как в его голове вращаются шестеренки большой политики.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я займусь этим, Строганова нужно убрать. Не физически, не будь дураком. Его нужно дискредитировать. Сломать. Сделать так, чтобы его «героизм» обернулся против него. Я поговорю с кем нужно в Военном министерстве. Мы найдем способ, а ты, Андрей… сиди тихо и не высовывайся. Не делай больше глупостей, просто жди. Я решу эту проблему.
В трубке раздались короткие гудки. Орлов еще несколько секунд стоял, прижимая коммуникатор к уху, с глупой, растерянной улыбкой на лице. Он получил то, что хотел. Я медленно отошел от дерева и пошел в сторону своей казармы.
— Командир, уровень угрозы изменился, — констатировала Алиса. Ее аватарка сменила адмиральскую фуражку на строгий костюм аналитика и солнцезащитные очки. — Противник перешел от тактических действий на локальном уровне к стратегическому планированию на уровне высшего командования. Наши шансы в открытом противостоянии с сенатором… невелики.
— Кто сказал, что противостояние будет открытым, ушастая? — мысленно усмехнулся я. — Он хочет играть в политику? Отлично, флаг в руки, барабан на шею.
Я шел по темной, пустынной территории базы, и холодный ночной ветер не мог остудить огня, что разгорался у меня внутри. Путь лежал не в казарму, а обратно в штаб. Я знал, что полковник Арсеньев еще не спит. Такие, как он, вообще спят мало. Дверь в его кабинет была приоткрыта, я постучал.
— Войдите.
Полковник сидел за своим столом, над чашкой остывшего чая. Он выглядел еще более уставшим, чем раньше. Но в его глазах, когда он поднял их на меня, я увидел что-то новое, не просто интерес, а тень мрачного удовлетворения.
— Наслышан о ваших успехах — Арсеньев говорил тихо, слегка прикрыв глаза — но всё же, хочу знать подробности из первых рук.
Я быстро обрисовал ситуацию, плюс разговор с князем.
— Отлично — кивнул комбат — уверен, вопрос показателей закрыт надолго. Что-то еще, поручик? — спросил он.
— Пустяк, господин полковник, могу лишь добавить, что капитан Орлов только что связывался со своим дядей, сенатором Орловым. Жаловался на жизнь и просил содействия в моем… устранении с должности.
Арсеньев не удивился. Он медленно откинулся на спинку скрипучего кресла и потер переносицу.
— Не буду уточнять, откуда такая информация — усмехнулся Арсеньев. — Я догадывался, что этим кончится. Спасибо, что сообщили, Строганов. Буду иметь в виду.
— Я не просто сообщаю, господин полковник, — я чуть наклонился вперед. — Я предлагаю решение. Генерал Барятинский дал мне прямой канал связи. Один мой рапорт, и капитана Орлова вместе с его дядей начнут проверять на предмет порочащих связей. Всегда что-то найдётся, к тому же, у любого сенатора всегда много врагов, которые готовы воспользоваться новой возможностью утопить конкурента.
Арсеньев долго молчал, глядя на меня.
— Неплохо для сына купца, поручик, я откровенно удивлён. Но такой расклад слишком груб, Строганов. И очень шумно. Вы наживете себе таких врагов в столице, что генерал Барятинский не сможет вас прикрыть. Орловых просто так не утопить.
— Но это решит проблему, — отрезал я.
Он криво усмехнулся.
— Только на время. Вы мыслите, как хирург, поручик, отрезать, чтобы не гнило. Но иногда опухоль можно… высушить. Оставьте это мне, я поговорю с кем надо. Капитан Орлов больше не будет вашей проблемой. Можете считать это частью нашего…сотрудничества.
— Рад это слышать, господин полковник.
— А теперь идите спать, — его голос снова стал ровным и безэмоциональным. — Вы еле на ногах стоите. И заберите своих людей из госпиталя утром. Они рвутся в строй, говорят, что их хорошо залатали.
Я кивнул и вышел, на душе стало немного легче. Я получил союзника, усталого, циничного, но надежного.