Страница 47 из 78
Я выругался сквозь зубы. Мы были в шестидесяти километрах от базы, наш транспорт прибудет очень нескоро. Они не доживут.
— Сержант! — рявкнул я. — Обыскать их Кинетиков! Все карманы, все подсумки! Ищите артефакты, аптечки, все, что может помочь!
Несколько бойцов бросились к телам двух «богов», которых они еще полчаса назад боялись до дрожи в коленках. Сейчас они без всякого пиетета выворачивали их карманы.
— Есть, командир! — крикнул Синицын. — Аптечка! И… вот это!
Он подбежал ко мне, протягивая на ладони стандартный армейский медпакет и небольшой, тускло мерцающий зеленым светом кристалл. Медицинская Пыль, не самого высокого качества, судя по цвету, но сейчас это был наш единственный шанс.
— Дай сюда! — я выхватил у него кристалл. — Матвеев, держи Кольцова!
Я опустился на колени рядом с раненым. Он смотрел на меня мутными от боли глазами. Я зажал кристалл в руке, закрыл глаза и сосредоточился. Я не был медиком, но Консоль давала мне базовые знания.
— Алиса, протокол «Экстренная регенерация». Уровень Дельта-два.
— Принято. Начинаю трансляцию протокола. Осторожно, командир, у вас нет опыта. Перегрузка может привести к некрозу тканей у пациента. Или к вашей собственной перегрузке.
Я проигнорировал ее предупреждение. Я чувствовал, как Пыль в кристалле отзывается на мою волю, как теплые, живые потоки устремляются через мою руку в тело раненого. Я направил их к раздробленной кости, к разорванным артериям. Я не видел, что происходит, я просто строил, лепил, соединял, следуя схемам, вспыхивающим в моем мозгу. Это было похоже на сложнейшую отладку кода, где одна ошибка могла привести к краху всей системы.
Кольцов застонал, его тело выгнулось дугой. Кровь, сочившаяся из раны, на мгновение хлынула сильнее, а потом… остановилась. Разорванные края раны начали медленно, на глазах, стягиваться, под кожей что-то двигалось, сращивая кость. Это было отвратительное, противоестественное, но завораживающее зрелище.
Через пять минут все было кончено. Я отнял руку, кристалл, состоящий из нанитов, потускнел и распался в обычную пыль, машинки сделали своё дело, так сказать, сгорев на работе. Я был выжат как лимон, перед глазами плыли круги. Но Кольцов дышал, ровно, глубоко. Затем повторил тоже самое со Смирновым.
Я поднялся, шатаясь. Мои бойцы смотрели на меня с восторгом. Только что, на их глазах, я совершил чудо.
— Это… это не я, — прохрипел я, вытирая пот со лба, привалившись к стене барака. — Это сила Пыли. Любой штатный медик сделал бы то же самое.
Но я видел, что они мне не верят. Легенда о командире-чудотворце, которую я так старательно пытался убить, сегодня родилась заново, и на этот раз она была скреплена кровью и «магией».
— Что с ним делать? — я кивнул на второго раненого, Смирнова. — Кристалл мёртв.
Матвеев подошел и посмотрел на бледное, безжизненное лицо бойца.
— Ничего, господин поручик, — тихо сказал он. — Не мучьте парня. И себя не мучьте. Он уже не с нами.
Он снял с головы каску и перекрестился. И остальные, глядя на него, сделали то же самое.
— Хмырь, что по трофеям? — спросил я, пытаясь переключить их внимание.
— Богато, командир, — отозвался ефрейтор, подходя ко мне. Его лицо было угрюмым, но в глазах горел огонек. — Главный сарай доверху забит. Оружие, ящики с боеприпасами, медикаменты. И вот это.
Он указал на несколько больших, опечатанных свинцовыми пломбами контейнеров.
— Что там?
— Пыль. Много Пыли. Разной. И красная, боевая, и золотистая, левитационная. Судя по маркировке, часть груза, который пропал с военного транспорта месяц назад у мыса Поворотный.
Я присвистнул. Вот это и был тот самый «улучшенный показатель», которого так ждал полковник. Мы не просто разгромили банду. Мы вернули казенное имущество.
— Занять круговую оборону — приказал я. — Используйте трофейное оружие. Мы не оставим им ничего. Матвеев, давай ротный коммуникатор.
— Точка! Я Лесник два один — прочистив горло, вызвал дежурного со сборного пункта Жандармерии.
— Принимаю тебя, два один — удивлённо ответил голос.
— Обнаружен крупный лагерь контрабандистов, охрана уничтожена. В схронах найден казённый груз… — я перечислил номера путевых листов, которые притащил мне Ворон — нужна помощь, у меня потери среди бойцов.
— Лесник, помощь уже в пути! — в эфир ворвался совершенно другой голос, он по определению должен принадлежать человеку, который носит на кителе генеральские погоны — Полчаса, сынки, и мы будем у вас.
— Принято! Конец связи.
Бойцы, подгоняемые сержантами, заработали с удвоенной энергией. Я отошел в сторону и, прислонившись к холодной стене барака, достал из кармана флягу. Сделал большой глоток воды. Она была теплой и пахла металлом, но сейчас казалась мне вкуснее самого дорогого вина.