Верификация Том 6

Ноги и впрямь мгновенно онемели. Я беспомощно висел в расщелине, намертво зажатый камнями, без щита, меча и без малейшей возможности освободиться. Мой Астер Кор умирал: системы гасли одна за другой, а голографический интерфейс жалобно мерцал, подергиваясь помехами.

— Послушай, Аид, — Майя затараторила скороговоркой. — Я могу попытаться дистанционно вырубить их Системы. Сразу у всех троих, как тогда в Орлином гнезде у Саньки. Но здесь есть огромные риски, эти гады слишком сильные.

— Что за риски? — выдавил я.

— Тотальная перегрузка. При таком объеме дистанционного воздействия велика вероятность отключения нашей Системы. Ты можешь лишиться возможности возрождения через Посмертие. И тогда, если эти уроды тебя прикончат, ты умрешь окончательно.

— Нет, — твердо ответил я. — Отбой. Сам разберусь.

Сам разберусь. Я понимал, что это пустые слова, бравада умирающего. Но лишаться в такой момент шанса на воскрешение мне не хотелось.

Собрав остатки сил, я попытался вырваться из каменного плена, выкрутив мощность Астер Кора на максимум. Заметив это, Мантис ударил снова. Один из его клинков насквозь прошил мое правое предплечье, пригвоздив руку к скале.

Я издал сдавленный хрип. Сил кричать больше не оставалось.

— Хватит, — вдруг скомандовал Локуст.

Мантис и Голиаф тут же остановились.

Локуст спрыгнул с карниза, сделав это на удивление легко и грациозно для такого громадного кибра. Приземлившись неподалеку, он неспешно подошел и навис надо мной, разглядывая мой доспех.

— Красивый кибр, — протянул он с интересом. — Старая школа. И похоже чертовски дорогой. Где взял?

Я промолчал. Кровь из пробитой руки тонкими струйками стекала по остаткам нанитовой брони.

Локуст неторопливо опустился на корточки и с усмешкой заглянул мне в глаза.

— Неразговорчивый? Ну-ну. У нас будет уйма времени поболтать. Поверь, его будет очень много.

Он протянул руку и сомкнул пальцы на моем шлеме. Я тут же почувствовал нарастающее давление. Шлем начал деформироваться, композитные пластины надрывно заскрежетали, вдавливаясь внутрь.

— Знаешь, что я сейчас сделаю? — вкрадчиво поинтересовался Локуст. — Сниму с тебя эту красивую игрушку. Кусок за куском. Очень медленно. А потом мы слетаем в гости к господину Рогову. Он по тебе жутко соскучился.

Резкий рывок. Шлем с визгом сорванных креплений слетел с моей головы, и в лицо ударил холодный горный воздух. Я невольно зажмурился. После затемненного визора яркое солнце слепило глаза.

Локуст с любопытством изучал мое лицо.

— Совсем молодой, — хмыкнул он. — Обычный пацан. И из-за этого сопляка Рогов потерял сон?

Он ударил без замаха и предупреждения. Стальной кулак впечатался мне в скулу. Голова резко дернулась, а рот мгновенно наполнился солоноватым вкусом крови.

— Это тебе за моего хозяина, — холодно произнес Локуст.

Второй удар пришелся в солнечное сплетение. Даже через поврежденную броню я ощутил его в полной мере. Воздух со свистом вылетел из легких, а диафрагму скрутило спазмом.

— А это за то, что мне пришлось лично тащиться в эту дыру, вместо того чтобы просто прислать своих бойцов.

Он небрежно поднялся, сделал шаг назад и с размаху пнул меня тяжелым бронированным сапогом. Удар пришелся прямиком по ребрам. В груди что-то сухо хрустнуло, взорвавшись яркой вспышкой боли. Она была такой оглушающей, что я на пару мгновений выпал из реальности.

— Да, и еще. Господин Рогов велел передать огромный привет, — Локуст неторопливо обошел меня с другой стороны и снова врезал мне ногой по ребрам. — Так и сказал: передай от меня привет. Лично.

В ответ я только сипло хрипел, ловя ртом воздух. Сломанные ребра впивались в легкие при каждом вдохе.

Локуст снова нагнулся, ухватил меня за волосы и рывком запрокинул мне голову.

— Смотри на меня, Карамазов. Смотри, кому говорю. Ты ведь возомнил себя особенным, да? Сципион Теоса, мать твою. Архонт. Живая легенда. А на деле же просто глупый щенок, сунувшийся к волкам. Мы таких, как ты, ради смеха на куски рвем. Ты для нас даже не спарринг, а так, легкая разминка.

Он брезгливо отпустил мои волосы и коротким ударом колена снизу вверх вмазал мне по лицу. Нос хрустнул, и кровь потоком хлынула по подбородку.

— Мантис, тащи-ка сюда его шлем. Хочу, чтобы хозяин лично заценил эту древнюю игрушку, которую наш герой где-то спер. Голиаф, меч забери. Знатно выглядит, Рогову понравится.

Мантис молча подобрал шлем и аккуратно положил его к ногам Локуста. Голиаф тем временем убрал Сумрачного Гостя в магнитный зажим на спине.

Локуст снова повернулся ко мне и присел рядом.

— Знаешь, что самое забавное? — его голос вдруг сделался тихим, почти дружеским. — Рогов не собирается убивать тебя быстро. Наоборот. Он хочет, чтобы ты страдал. Очень долго страдал. Он уже нанял лучших специалистов в этом деле. Настоящих художников боли. Они умеют делать так, чтобы человек сутками оставался в сознании и молил о смерти. А может, и неделями. Можешь себе представить: неделями?

Он снисходительно, как ребенка, пошлепал меня по окровавленной щеке.

— Я как-то видел их в деле. Впечатляет, честно. Один клиент продержался у них целых одиннадцать дней. На четвертый он умолял прикончить его. На седьмой перестал разговаривать, только орал, как резаный. На десятый у него сорвало связки, и он замолчал. Но глаза… его глаза… Он все осознавал и чувствовал до самой последней секунды. Вот что значит настоящее мастерство.

Он поднялся на ноги.

— Пакуем героя. Вылет через десять минут. Только аккуратнее: Рогову он нужен живым. И по возможности целым.

Мантис шагнул ко мне. Его четыре манипулятора раскрылись, готовые обхватить меня, словно клещи.

И в этот момент заговорил Скиф.