Верификация Том 6

Глава 30

Решение пришло мгновенно, ведь выбор был невелик: либо оружие, либо собственная жизнь. Врубив двигатели Астер Кора на полную тягу, я рванул вверх. Бивень Голиафа прошил воздух там, где секунду назад находилась моя грудная клетка.

Сумрачный Гость остался торчать в броне врага. Живая масса уже затягивала разрез, все плотнее обволакивая лезвие.

— Черт, черт, черт, — бешено процедил я сквозь зубы.

— Аид, смотри! — яростно прокричала Майя. — Он вытаскивает наш меч!

И правда, Голиаф обхватил своей огромной ручищей рукоять Сумрачного Гостя и с легкостью выдернул его из собственного тела. Живая броня тут же перетекла с его кисти на поверхность гарды, намертво приращивая оружие к руке. Гигант поднял трофей, внимательно осмотрел его и удовлетворенно хмыкнул.

— Аид, сзади! — вдруг резко прокричала Майя.

Я рефлекторно дернулся в сторону, но опоздал. Манипулятор Мантиса с размаху полоснул по правому боку Астер Кора. Энергоклинок вспорол внешний слой брони, высекая снопы искр. Раздался визг рвущегося композита, а следом меня накрыла тупая, парализующая боль.

На одних инстинктах я ударил локтем назад, выжимая максимум из кинетического усилителя костюма. Удар пришелся Мантису точно в грудь. Тот отлетел метра на три, приземлился на все шесть конечностей, словно гигантское насекомое, и тут же пружинисто рванул обратно.

Жало Дорхана все еще перезаряжалось. Двадцать три секунды до готовности.

— Аид, Локуст активировал Якорь! — выпалила Майя.

Я почувствовал это еще до того, как она договорила. Тяжесть. Чудовищная, невыносимая тяжесть гравитационного захвата навалилась на Астер Кор. Полетный модуль надсадно взвыл, пытаясь компенсировать давление, но меня неумолимо потащило к земле. Двигатели надрывались на пределе своих возможностей, но все равно проигрывали.

Я с грохотом рухнул на каменистое дно ущелья. Броня приняла на себя основную силу удара, амортизаторы отработали штатно, но в глазах все равно предательски потемнело.

— Щитов нет! — закричала Майя. — Полетный модуль перегрет, левый наплечник разрушен! Целостность костюма упала до шестидесяти процентов!

Превозмогая слабость и давление, я с трудом поднялся на одно колено. Локуст стоял на скалистом карнизе прямо надо мной, спокойный и неподвижный, как статуя. Его правая рука была вытянута вперед: гравитационный Якорь продолжал работать, вдавливая меня в породу и не давая взлететь.

Справа приближался Мантис. Его четыре клинка дрожали в предвкушении.

Слева, тяжело ступая, надвигался Голиаф с Сумрачным Гостем в руке.

Жало: семнадцать секунд.

Я скинул перчатки Астер Кора, активировал наручи Броненосца в режиме максимального поглощения урона и приготовился к нападению Мантиса, который был гораздо ближе ко мне.

Давление Якоря тут же исчезло. Локуст явно наслаждался происходящим, давая мне возможность продолжить сопротивление.

Мой усиленный Броненосцем кулак жестко встретил первую Мантиса. Сноп искр, оглушительный грохот, пронзительный визг соприкасающихся энергополей. Мне удалось парировать два лезвия из четырех. Третье скользнуло по нагруднику кибра, а четвертое я перехватил, зажав вражеский манипулятор в руке и изо всех сил рванув его на себя.

Мантис злобно зашипел. Его силуэт снова дрогнул и размылся. Противник активировал Тень, просачиваясь сквозь мой стальной захват, словно вода сквозь пальцы. В следующую секунду он материализовался за моей спиной и ударил всеми четырьмя лезвиями разом.

Астер Кор в связке с Броненосцем приняли на себя всю тяжесть атаки. Адаптивная нанитовая броня мгновенно уплотнилась в зонах контакта, гася часть смертоносной энергии. Но усиленные клинки Гладиатора двенадцатого круга не оставили мне ни единого шанса: два из них достигли цели. Одно лезвие насквозь прошило левое плечо, второе вонзилось в бедро.

Невыносимая боль накрыла меня горячей, ослепляющей волной.

Жало: девять секунд.

Голиаф тем временем уже приблизился на расстояние атаки. Сумрачный Гость в его огромной ручище описывал ленивые восьмерки.

Я с диким криком рванулся вбок, оставляя ошметки своей плоти на энергоклинках, и отскочил подальше от Мантиса.

Пять секунд до перезарядки.

Голиаф замахнулся Сумрачным Гостем.

Я ушел перекатом. Это было единственное, что мне оставалось без полетного модуля и со сбитыми щитами. Меч высек из камня сноп ослепительных искр там, где мгновение назад находился я. Мой собственный клинок, обернувшийся против меня, глубоко вгрызся в скальный выступ.

Три секунды.

Мантис заходил справа. Голиаф неспешно надвигался слева. Локуст все так же возвышался на уступе и, подняв забрало, с пренебрежительной усмешкой наблюдал, как его бойцы собираются разбирать меня на запчасти.

И в этот момент наконец-то перезарядилось Жало.

Я вскинул левую руку, целясь в Голиафа, самого медленного и крупного из троих. Промахнуться по такому было просто невозможно. Ослепительный плазменный луч прямым попаданием ударил великану в грудь.

Левиафан, живая броня Голиафа, вспучилась, окутавшись дымом и пламенем. Гигант попятился, отступил на шаг, затем на другой. Плазма безжалостно жгла защитный покров, выедая его слой за слоем… И вдруг остановилась.

Поначалу я просто не поверил своим глазам. Броня Голиафа внезапно начала перестраиваться. Обугленная корка отвалилась, словно сухая короста, обнажив новый слой: влажный, блестящий и пышущий жизнью. Регенерация. Мне сразу стало ясно, что чертова броня восстанавливается куда быстрее, чем мое Жало успевает ее прожигать.

Голиаф уставился на оплавленное пятно на груди, потом перевел угрюмый взгляд на меня. И со всей дури впечатал кулак в землю.

Ущелье содрогнулось. Камни под ногами вздыбились и покрылись трещинами. Потеряв равновесие, я припал на одно колено. Скальная плита подо мной с грохотом раскололась надвое, и я чуть ли не по пояс провалился в образовавшуюся щель.

Мантис не стал упускать момент. Четыре его клинка практически одновременно обрушились на меня. Атака была точной и безжалостной. Два удара я каким-то чудом отбил наручами Броненосца, приняв их на остатки нанитовой брони. Третий клинок рассек правый бок кибра, а четвертый полоснул по спине. Астер Кор заскрежетал, как раздавленная жестянка.

Я закричал от боли.

— Аид! — голос Майи сорвался. — Целостность кибра двадцать два процента! Критические повреждения спинного сегмента. Отказ нижних конечностей!