Страница 84 из 87
— К форме прилагается личное оружие, — адъютант указал на второе отделение в ящике. Там, в вырезанном по форме ложе, лежал тяжёлый автоматический пистолет, а рядом лежало три запасных магазина к нему.И трость…
Трость была хороша. Она была выполнена из чёрного, как эбеновое дерево, композита, с тяжёлым серебряным набалдашником в виде головы волка. Какая тонкая, злая ирония.
— Майор Волков считает, что ваш образ… полезен, — пояснил адъютант. Вам рекомендовано продолжать ею пользоваться.
Я взял в руку трость, она оказалась тяжёлой, но идеально сбалансированной. Это было не просто приспособление для ходьбы, её вполне можно было использовать и как оружие.
Адъютант вышел из палаты, а я остался наедине со своей новой судьбой, что лежала сейчас в деревянном ящике, переданным мне по приказу майора Волкова.
Я медленно, как будто совершал ритуал, начал одеваться. Больничная рубаха полетела на пол. Новая сорочка из тончайшего хлопка была прохладной и приятно легла на кожу, а брюки, сшитые из той же тёмно-синей ткани, оказались тяжелее, чем я ожидал. «Наверняка в их подкладку было вплетено что-то армирующее» — подумал я и взял в руки мундир.
Он сел как влитой. Как только я надел его, то сразу почувствовал, как ткань мундира едва заметно напряглась. Она подстраивалась под мои мышцы. Настоящая умная броня. Высокий и жёсткий воротник плотно обхватил шею, я застегнул на нём последнюю пуговицу, и в этот момент что-то внутри меня щёлкнуло и оборвалось.
Я подошёл к небольшому зеркалу, висевшему на стене, посмотрел в него и отшатнулся. Из зеркала на меня смотрел незнакомец. Я увидел лицо молодого человека со следами недавних страданий на нём, но его глаза… глаза принадлежали другому человеку. В них не было ни юношеской растерянности, ни отчаяния калеки. В них был холодный и уставший блеск, который говорил о том, что этот человек видел слишком много смертей и заплатил слишком высокую цену.
А мундир… он абсолютно поменял образ молодого паренька. Строгие линии формы, её тёмный властный цвет, серебро пуговиц и герб на рукаве превращали худощавого юношу в опасное оружие, облачённое в человеческую плоть. У моего отражения в зеркале была стать, уверенность, а также чувствовалась скрытая угроза.
Я поднял руку и коснулся своего отражения, а потом посмотрел в глаза этому незнакомцу, но увидел в них лишь отголоски своей собственной воли. Она была погребена под тяжестью этого мундира и под грузом нового бытия, что было мне навязано Майором Волковым.
Старый Кирилл умер в том ангаре, рядом с трупом своего врага. Я стал собственностью Империи.