Страница 3 из 10
Глава 3
Мама с дочерью пришли снова через три дня. Не потому, что мама поверила. Не потому, что захотела. А потому, что Алиса смотрела на неё эти три дня огромными глазищами, не канючила, не просила, только ждала.<br> — Ладно, — сдалась мама. — Сходим. Посмотрим.<br> В доме молитвы было тихо. Они прошли в основной зал, мама увидела мальчика — примерно Алисиного возраста, худого, серьёзного, с въевшейся грязью под ногтями. Он сидел на скамье и держал гитару так бережно, будто держит птенца.<br> Александр стоял рядом, чуть склонив голову.<br> — Попробуй ещё раз. Не торопись.<br> Мальчик провёл пальцем по струне. Родился не звук, а жалкое царапанье. Он виновато поднял глаза.<br> — Ничего, — мягко сказал Александр. — Смотри, давить не нужно, гладь. Струна — она живая, ей больно, когда с ней обращаются грубо.<br> Мама села на заднюю скамью. Алиса, получив разрешающий кивок, подбежала к Александру и мальчику.<br> — Здравствуй, — Александр улыбнулся ей, будто старой знакомой. — Будешь учиться с нами? Как тебя зовут?<br> — Алиса.
— А это Коля. Он уже две недели занимается. Покажешь Алисе, как правильно пальцы ставить?<br> Коля кивнул и подвинулся, освобождая место. Мама неотрывно наблюдала. <br> Александр не говорил детям о Боге. Не спрашивал, верят ли те, ходят ли в церковь, знают ли молитвы. Он просто учил их держать гитару, повторял одно и то же терпеливо, без тени раздражения, снова и снова, когда у Алисы не получался нужный аккорд.<br> — Ничего, — говорил он. — У всех так. Я сам три месяца только «ля-минор» учил.<br> Мама сидела на скамье, кутаясь в тот же синий плед — его, кажется, так никто и не забрал, — и чувствовала, как оттаивает что-то внутри.<br> — Не помешаю? — Александр указал на место рядом с ней. <br> — Нет, — она не заметила, как он подошёл.<br> — У них хорошо получается, — кивнул он в сторону детей. — Коля способный, а ваша девочка — музыкальная. Схватывает на лету.<br> Мама молчала, не зная, что отвечать на похвалу. Александр не настаивал.<br> — Вы здесь… живёте? — спросила она, чтобы прервать неловкость.<br> — Да. И не только я. У нас тут ночуют те, кому некуда идти. Кому в приютах места нет, а на улице холодно.
— Бомжи?
— Люди, — мягко поправил Александр. — У которых случилась беда.<br> Он не просил денег. Не намекал на пожертвования. Не спрашивал, верит ли она в Бога. Просто сидел рядом и говорил о жизни. А потом раздался внезапный резкий, жалобный звон. <br> — Струна порвалась! — Алиса подняла руку с обвисшей, лопнувшей струной. — Я нечаянно…<br> — Ничего, — Александр поднялся. — Запасные есть. Починим.<br> Он улыбнулся маме через плечо, и в его улыбке не было ничего, кроме простого человеческого тепла.