Страница 10 из 55
Раук повернул голову.
И больше ничего.
Я подождала.
Грифон не отступал.
Кайрел сделал несколько шагов к коробке.
Реакции почти не было.
— Возьмите знак.
Герцог сам достал его.
Раук переступил с лапы на лапу, но остался рядом.
Кайрел поднял пластину до уровня груди.
Грифон слегка напрягся.
В доме на таком расстоянии он уже пытался увеличить дистанцию.
Здесь не ушел.
— Наденьте.
— Вы уверены?
— Нет. Поэтому и проверяем.
Кайрел закрепил цепочки под воротом.
Раук отступил на полшага.
Только на полшага.
После этого остановился.
Тарен нахмурился.
— У дома было сильнее.
— Намного, — подтвердил Кайрел.
Я прошла вдоль дороги, оценивая расстояния.
— Подойдите к нему.
Герцог сделал шаг.
Раук напрягся, но не отступил.
Второй.
Грифон отвернул голову.
Третий.
Только теперь сделал шаг назад.
— Хватит.
Кайрел снял знак.
Раук почти сразу вернулся на прежнее место.
— Значит, дело не только в знаке, — сказал Тарен.
— Скорее знак действует по-разному в разных местах.
— Как такое возможно?
Я посмотрела на башни над городом.
— Это вы должны знать лучше меня.
Оба мужчины проследили направление.
Тарен произнес:
— Башни Ветра?
Название прозвучало впервые.
— Что они делают?
Он бросил на меня подозрительный взгляд.
Кайрел ответил вместо него:
— Дают навигационные ориентиры Небесной страже.
— Для грифонов?
— Для всадников и грифонов. Над столицей несколько воздушных коридоров. На большой высоте встречный поток может вынести пару прямо на другой маршрут. Башни помогают держать направление.
— Как?
Теперь Кайрел уже не скрывал, что вопросы его удивляют.
— Вы жили в Сайдаре большую часть жизни.
— Я помню ваш вопрос. Ответа от этого не появилось.
— Лиарена...
— Если хотите прекратить проверку и отвезти меня к тому, кто занимается людьми с провалами памяти, можете сделать это сейчас. Если хотите разобраться с Рауком, объясните устройство башен настолько, насколько необходимо.
Он несколько секунд смотрел на меня.
— Они передают направляющий импульс. Каждый сектор города имеет свой рисунок. Всадник ощущает его через знак, грифон воспринимает напрямую.
Вот оно.
— Через знак?
— Да.
Я указала на пластину в его руке.
— Тогда почему вы не сказали этого сразу?
— Потому что знак не должен причинять Рауку никакого беспокойства.
— Я спросила не об этом.
Кайрел явно был не из тех, кто любит признавать, что упустил очевидное.
— Я не считал механизм важным.
— Теперь считаем.
Тарен подошел ближе.
— Если проблема в Башнях Ветра, почему другие грифоны не реагируют?
— Возможно, проблема не во всех башнях, — сказала я.
— Или не во всех знаках, — добавил Кайрел.
Я повернулась к нему.
— Нам нужен еще один командирский знак.
— Получим.
— И другая башня.
— Какая?
— Та, возле которой реакция должна быть самой чистой.
Тарен покачал головой.
— Что значит "чистой"?
Пришлось подобрать более понятное слово.
— Где меньше всего пересекаются сигналы остальных.
Кайрел сразу ответил:
— Западный участок.
Тарен возразил:
— У Западной башни сейчас ремонтируют мостовую.
— Тогда Южный.
— Там рыночный день.
Герцог задумался.
— Северная башня стоит отдельно от жилых кварталов.
— Отлично.
Тарен посмотрел на него.
— Ваша светлость, до Северной башни отсюда почти половина города.
— Прикажи расчистить нам проход через служебные улицы.
— Раук пойдет пешком?
Кайрел посмотрел на грифона.
— Другого варианта пока нет.
Раук, конечно, не участвовал в обсуждении. Он стоял возле стены и следил за проходящим высоко над нами одиночным всадником.
— Можно попробовать, чтобы он летел следом, — предложил Тарен.
— Нет, — сказала я.
Офицер раздраженно повернулся.
— Почему опять нет?
— Потому что мы не знаем, что именно происходит над городом. На земле он может остановиться. В воздухе ошибка обойдется дороже.
Кайрел согласился сразу:
— Идем пешком.
Мы вернулись на широкую улицу.
Первую четверть пути ничего особенного не происходило.
Стражники шли впереди и просили редких прохожих освободить дорогу. Люди подчинялись без споров, хотя многие задерживались у стен и смотрели вслед.
Точнее, на Раука.
Потом на Кайрела.
И почти сразу на меня.
Последнее мне сначала показалось случайностью.
После третьей группы стало ясно, что нет.
Женщина в светлом плаще узнала меня и резко отвела ребенка к другой стороне улицы.
Двое мужчин у лавки замолчали.
На перекрестке пожилая дама, ехавшая в открытом экипаже, посмотрела прямо на меня, затем демонстративно отвернулась.
— Вы пользуетесь популярностью, — сказал Кайрел.
— Я уже заметила.
— Обычно вам это нравилось.
— А вам обычно нравилось сообщать очевидное?
Он чуть повернул голову, но ничего не ответил.
Через несколько минут я спросила:
— Кроме письма вашей сестры, что еще сделала Лиарена?
Кайрел шел рядом с Рауком. Тарен нес коробку со знаком дальше впереди.
— Решили составить полный перечень?
— Хочу понимать исходные условия.
— Для чего?
— Для разговоров с людьми. Если я не знаю, кому и что сделала, рано или поздно скажу что-нибудь, после чего ситуация станет хуже.
— Вас раньше это не беспокоило.
— Теперь беспокоит.
— Почему?
Я посмотрела на него.
— Вы хотите поговорить о моей внезапно изменившейся нравственности или довести грифона до Северной башни?
— Одно другому не мешает.
— Мне мешает.
Он некоторое время молчал.
— Вы разрушили две деловые сделки, передав конкурентам частную переписку. Добились увольнения чиновника, который отказался предоставить вам сведения из дворцового архива. Публично обвинили одного из придворных в неверности жене.
— Он был виноват?
— Был.
— Тогда почему это считается моей виной?
— Потому что его жена узнала об этом из листовок, которые раздавали у ее дома.
Я скривилась.
— Ладно. Снимаю вопрос.