Страница 6 из 86
К утру жар немного снижается. Я осматриваю зубы мальчика и нахожу тёмные полосы у дёсен. Такие остаются от горьких трав, если давать их месяцами. На запястьях под воспалением заметны несколько слоёв рубцов: браслеты снимали, потом надевали снова, каждый раз затягивая плотнее.
Я приношу четыре знакомых настоя и даю ему понюхать закрытые пузырьки. На первых двух он не реагирует. При запахе полыни отодвигается. Когда я открываю смесь с горьким корнем, он зажимает рот и показывает на оба запястья.
— Тебе давали это вместе с браслетами? — Я показываю чашку, затем металл в миске.
Мальчик несколько раз кивает. Потом прижимает ладони к груди и изображает, как его тошнит.
Арден встаёт так резко, что табурет скребёт по полу. Ребёнок пугается, и мужчина тут же поднимает табурет, отходит назад.
— Сколько времени нужно, чтобы остались такие следы? — спрашивает он у меня, не сводя глаз с рубцов.
Я провожу пальцем вдоль самой старой полосы. Кожа давно изменила цвет, рубец успел растянуться вместе с рукой.
— Годы. Его начали поить этими травами, когда он был совсем маленьким.
Ни пожар, ни случайное нападение, ни послевоенная путаница не могли объяснить эти запястья. Наш сын исчез в день рождения, а потом кто-то годами следил, чтобы его драконья кровь оставалась незаметной.
Его прятали почти с рождения.