Страница 50 из 86
— У него родинка возле уха, — шепчет она. — И пальчик на левой ноге заходит на соседний.
Я разворачиваю край пелёнки. Маленький палец действительно чуть прижат. Селия прикасается к нему, потом к родинке, и только тогда позволяет положить сына себе на руки.
Мальчик морщится, чувствует знакомый голос и начинает искать грудь. Селия смеётся и плачет одновременно, торопливо расстёгивая ворот сорочки. Муж опускается рядом с креслом и закрывает лицо ладонью.
Я отворачиваюсь к окну. Арден стоит там с Лео. Наш сын не любит громкий плач, но не прячется. Разглядывает младенца, потом тихо спрашивает:
— Его тоже потеряли?
— Да, — отвечаю я. — А теперь нашли маму.
Лео прижимает коня к груди. Арден не касается его, пока мальчик сам не придвигается ближе к его ноге.
Когда Селия немного успокаивается, ей показывают изображения Феликса и других лекарей. Феликса она узнаёт сразу. Он был в комнате после родов, дал ей горький напиток и сказал мужу, что ребёнка спасти не удалось.
Её показание записывают при двух свидетелях. Теперь Мариса лишается последней возможности утверждать, что получила малыша законно или действительно родила его.
Ответ Веймара приходит ещё до полудня.
Он не пытается забрать ребёнка Раннов. Вместо этого использует закон, который мы сами обсуждали на границе. Городские лекари сегодня осмотрели Лео и подтвердили: он достаточно окреп для переезда. Медицинского запрета больше нет.
Орен разворачивает официальный приказ Совета в комнате, где Селия кормит возвращённого сына.
— До решения вопроса о наследовании Лео Вейр должен быть передан в семейный дом отца, — читает он. — Мать сохраняет право посещений. Воспитание и лечение определяются главой рода совместно с Советом.
Я смотрю на мальчика, которого держу за руку.
У Марисы уже не получилось отнять у другой женщины ребёнка. Теперь Совет собирается совершенно законно отнять у меня моего.