Страница 44 из 86
Когда люди отходят за носилками, мы остаёмся под навесом вдвоём. Арден опирается ладонями о мокрую деревянную стойку. Я могла бы прикоснуться к нему. Пять лет назад мне отчаянно хотелось, чтобы он просто сел рядом и выдержал моё горе. Теперь я не умею становиться для него тем, кем он отказался быть для меня.
— Мне жаль Даниэля, — говорю я. — И жаль, что ты узнал так.
Он поворачивает голову. В его лице нет просьбы утешить.
— Этого достаточно.
Мы хороним Даниэля до заката. Без гостей и семейных знамён. Только Арден, я, Орен, два лекаря и служитель. На свежую землю Арден кладёт маленькую ветку белого вереска, сорванную у стены. Я стою рядом, потому что ребёнок не должен снова остаться один, но расстояние между нами сохраняю.
По дороге обратно Арден отправляет Мареку два письма. В первом просит немедленно начать официальное расторжение брака с Марисой. Во втором поручает подготовить место для Даниэля рядом с семейной усыпальницей, отдельно от лжи о его рождении.
Мы возвращаемся в поместье уже в сумерках. Арден сдержал обещание: фонари ещё не зажгли. Лео сидит на кровати, прижав коня к груди, и смотрит на дверь так пристально, будто всё это время не моргал.
Арден останавливается на пороге.
— Я вернулся.
Лео ничего не отвечает, но плечи у него опускаются. Я впервые вижу, как одно выполненное обещание делает для ребёнка больше, чем родовой знак и любые слова о семье.
Орен догоняет нас прежде, чем Арден успевает снять дорожные перчатки. В руках у него официальный лист с красной столичной лентой.
— Пришло через пограничную башню, — говорит он. — Объявление уже зачитали при дворе и разослали по всем землям.
Арден ломает печать. Я читаю через его плечо первые строки и чувствую запах сырой земли, всё ещё оставшийся на моих руках.
Законная супруга Ардена Вейра благополучно разрешилась от бремени мальчиком. Мать и наследник здоровы.
Мариса объявила, что родила сына.