Страница 6 из 61
Помолчали.
— Ладно, — сказала Юнда. — Давай искать выход.
Девушка заметила, что после слов Алессара ей стало прохладнее, но ничего другу об этом не сказала. Доспехи не поддались, они бились с ними ещё какое-то время, а затем вышли в коридор.
На стене напротив двери висело объявление: «Выход там, где нет ошибок. Но вы его всё равно не найдёте, потому что вы — сплошная ошибка».
— Обидно, — заметил Алессар.
— Зато честно.
Он открыл первую попавшуюся дверь. За ней оказалась классная комната. За партами сидели голуби (нормального размера) и писали диктант под диктовку усатого мужика с указкой.
— Садитесь, двоечники, — сказал мужик. — Тема сегодня: «Жи-ши пиши с буквой „ы“».
— Это неправильно! — крикнула Юнда и смахнула капли пота со лба.
— В этом мире — правильно, — усмехнулся мужик. — А вы — исключения. Вон, в угол!
Алессар схватил Юнду за руку и вытащил обратно.
— Не связывайся, просто валим.
— Но жи-ши пишется с «и»!
Они побрели дальше, Юнде становилось хуже, она обливалась потом и тяжело дышала. Открыли ещё одну дверь, за ней оказался бассейн, полный чернил, и плавающие крокодилы в очках.
— Не, — сказал Алессар и захлопнул дверь.
Наконец, в конце коридора они увидели с виду нормальную дверь с табличкой «Выход в реальность (надеемся)».
— Ну, — Алессар взялся за ручку. — Надеюсь, будет толка.
— Толк, — поправила Юнда, утирая пот с носа.
Он открыл дверь, и ничего не произошло. Однако их носы уловили знакомую смесь запахов: жареный лук и кошачью мочу — запах их подъезда.
— Выход точно тут, но мы не можем выйти.
Алессар оглядел себя: куртка Бейна исчезла, он снова был собой. А вот Юнда привалилась к стене, цепляясь за горло железного костюма.
— Юнда? Тебе душно, — проговорил Алессар.
— Спасибо, КЭП! — Девушка была красная от жары и напоминала рака, которых однажды ел Алессар с отцом на море.
— Нет, ты не поняла. Тебе ДУШНО. Как бывает и мне, когда ты поправляешь меня на каждом слове.
— Ты говоришь «Ихний» и «Евойный», — скептически заметила Юнда.
— Да.
— Говоришь «Нету» и «Тамошний».
— Да.
— Но это же неправильно, Алессар! Так говорить нельзя, это ужасно, это режет слух!
— Да. Но я такой, Юнда. Я мог бы задумываться перед каждым произнесённым словом, но я не хочу. Это получится не диалог, а пытка!
— Но это ведь неправильно…
— Юнда, это не делает меня хуже. — Парень сел напротив подруги, которая, растеряв остатки сил, сползла по стене. — Я стараюсь говорить грамотно, но не всегда выходит. А твои замечания вгоняют меня в стресс.
Юнда опустила голову. Девушка задумалась. Она и не заметила, как жар отпустил и снова стало легко дышать. Алессар потянул за ремешок на её доспехе, и тот поддался. Вместе они освободились от тяжёлой ноши и шагнули в заново открытую дверь. Ребята оказались в подъезде Юнды.
— Как мы совершаем эти прыжки? — удивилась Юнда.
— Камень, — Алессар пощупал карман. — Он опять тёплый. И… смотри.
Камень светился тускло-зелёным, но на этот раз на нём проявилась ещё одна тонкая, как царапина, полосочка. Первую Алессар увидел после «Голубиного мира».
— Отметка, — догадалась Юнда. — Ещё один мир пройден. Голуби — первая отметка, орфография — вторая.
— Сколько же их будет?
— Не знаю. Но по крайней мере мы ведь справляемся?
Алессар вздохнул.
— Может, выбросить его в мусоропровод?
— Не дури, — усмехнулась Юнда. — Выкинешь, а окажется, что без него нас вечно будет мотать по мирам, и для того чтобы это прекратилось, нужно было камень разбить. Пока не поймём, что с ним делать, лучше оставить его при себе.
Ребята попрощались, и Юнда открыла дверь своей квартиры. Бабушка на кухне жарила котлеты.
— Ты чего в халате гуляешь? — спросила бабушка.
— Долгая история, — ответила Юнда, оглядывая себя.
Алессар остался на лестничной клетке с камнем в руке и чувством, что мир сходит с ума.
— Пост-готы не плачут, — сказал он себе. — Пост-готы пьют энергетики и страдают молча.