Страница 55 из 61
— Новенький? — спросил Купид басом, совершенно не подходящим к его внешнему виду.
— Я хочу домой, — признался Алессар.
— Домой? — Купид засмеялся. Смех его напоминал кашель старого байкера. — Домой ты попадёшь только после того, как пройдёшь все этапы праздника.
— Какие ещё этапы?
— Признание, подарок, романтический ужин и совместное селфи в специальной фотозоне.
— Ты издеваешься?
— Будешь спорить — останешься здесь навечно развлекать влюблённых.
— Я не умею развлекать.
— Научишься, — отмахнулся Купид.
Алессар вздохнул, развернулся, чтобы уйти, но дверь, через которую он пришёл, исчезла. На её месте теперь была стена из плюшевых зайцев, которые держались за лапки.
— Сдаваться не собираешься? — спросил Купид.
— Собираюсь. Но тебе не сдамся, слишком уж ты сладенький.
Юнда вышла из кухни, открыла дверь в коридор — и шагнула в розовое облако. Приземлилась девушка прямо в центр зала, на мягкий ковёр, который, кажется, был сделан из лепестков роз. Рядом стоял трон, на троне — крайне странный мужчина в парике, а неподалёку — Алессар с рулоном туалетной бумаги.
— Алессар? — удивилась она.
— Юнда? — обрадовался он. — Ты тоже сюда попала?
— Я вышла из кухни.
— А я из туалета.
— Романтично, — съехидничал Купид. — Ваша история любви началась с санузла и кухни. Прекрасная метафора быта.
— А ты кто такой, поганец? — брезгливо спросила Юнда.
— Я — бог этого мира. Купидон. Эрос. Амур. CUPIDOSS — для друзей.
— Мы не друзья.
— А зря. Я мог бы помочь вам выбраться.
— Как?
— Нужно исполнить несколько заданий. Но вы уже десятый час здесь, а ещё не сделали ничего, — он демонстративно уставился на свой вызывающий маникюр.
— Какой десятый час? — Алессар посмотрел на часы. — Прошло пять минут.
— Здесь время течёт иначе. Пять минут вашего времени — десять местных часов. Скоро вы начнёте стареть, и у вас появятся морщины.
Юнда ужаснулась, Купидон хлопнул в ладоши, и в зале появился стол, накрытый на двоих. Скатерть в сердечках, свечи, салфетки с монограммами «А+Ю». На тарелках — странные блюда: салат в форме букета, суп, в котором плавали маленькие сердечки из моркови, и десерт — огромное пирожное с надписью «Be mine».
— Мерзость. — высказался Алессар.
— Это романтический ужин, — поправил Купид.
— Мы не голодны.
— А мне пофиг. Не уйдёте, пока всё не съедите.
Юнда села, отщипнула кусочек пирожного. Оно было приторным до тошноты.
— Слишком сладко, — сказала она.
— Любовь сладка, — ответил Купидон, поправляя свой блестящий костюм. — Терпи, милая.
Алессар есть не стал. Он смотрел на этот дурацкий стол, на эти дурацкие свечи, на эту дурацкую музыку, и в нём закипало раздражение.
— Слушай, — сказал он Купидону. — Мы любим друг друга и без этих декораций.
— Докажи, — пропел странный бог.
— Как?
— Поцелуйся с ней при всех.
— При ком при всех? Здесь только мы трое.
— Да ну? — Купид хлопнул в ладоши, стена из зайцев разбежалась, открывая огромный, полностью заполненный зрительный зал.
— Чёртов извращенец, — тихо прошептал Алессар.
Парень посмотрел на людей. Все остервенело таращились на сцену, затаив дыхание, и ждали.
— Не буду я целоваться при этих.
— Тогда не выйдешь отсюда.
— Алессар, — сказала Юнда. — Давай просто сделаем, что он просит.
— Ты серьёзно?
— Мы хотим домой. Чем быстрее выполним задания, тем быстрее вернёмся.
— Но это унизительно.
— Это странно и глупо, но не унизительно.
Он вздохнул, подошёл к ней, чмокнул в щёку.
— Не считается, — завопил Купидон. — Страстно в губы, с закрытыми глазами.
— Ты чёртов извращенец, выпусти нас! — разозлился Алессар.
— Я тестирую вашу совместимость, — безразлично пожал сияющими плечами Купид.
Алессар посмотрел на Юнду. Она пожала плечами. Он поцеловал её — быстро, без страсти, но в губы и с закрытыми глазами. Зал взорвался аплодисментами и возгласами, отчего и Юнде, и Алессару стало не по себе.
— Принято с натяжкой, — сказал Купидон. — Первый этап пройден, теперь подарки.
Амурчик спустился с потолка, приземлился на стол и протянул им две одинаковые коробочки.
— Открывайте.
Юнда открыла. Внутри лежала книга — «101 способ сказать 'Я тебя люблю»«. Алессар открыл свою. Там была записка: 'Подари цветы».
— Какие ещё цветы? — спросил он. — Здесь нет цветов.
— А вы создайте, — лениво ответил Купидон.
Он щёлкнул пальцами, и в зале выросли кусты. С красными, белыми, розовыми розами из пластика.
— Бутафория, — сказал Алессар.
— Сделай лучше, — оскорбился Купид.
Юнда подошла к кусту, потрогала лепесток — пластик. Дёрнула стебель — роза не поддавалась. Алессар попробовал отломить бутон — получилось, но на месте слома вырос новый.
— Это бессмысленно, — сказал он.
— Это магия, — отозвался Купид.
— Это издевательство, — заметила Юнда.
Наконец девушка догадалась, подошла к Алессару, взяла его за руку и сказала:
— Ты — мой подарок, а я — твой. Нам не нужны цветы, наши сцеплённые вместе руки — лучшее доказательство любви.
Купидон задумался.
— Логично, — сказал он. — Принимается. Второй этап пройден.
— А третий? — спросил Алессар.
— Селфи в фотозоне, ты вообще меня слушал, деревенщина?
Амурчик открыл дверь, и они увидели качели, увитые искусственными розами, огромное сердце из фольги, табличку с надписью «Love is…». И фотограф — движущийся манекен с камерой на штативе.
— Мы не хотим тут фотографироваться, — сказала Юнда.
— А я и не спрашивал, чего вы хотите. Это обязательный пункт праздничной программы.
Она вздохнула, взяла Алессара за руку, подвела к качелям. Они сели. Фотограф начал бесконтрольные щелчки.
— Не улыбаетесь, — придирчиво отметил Купидон. — Ещё раз.
Они попробовали улыбнуться. Вышло криво.
— Ещё.
— Ещё.
— Ещё.
— Последний дубль.
На десятый раз Алессар не выдержал:
— Всё! Хватит! Мы не будем делать сто пятидесятый снимок только потому, что у вас там идеальная улыбка не получилась!
— У меня не получилась, — сказала Юнда.
— У нас обоих не получилась. Потому что мы не умеем притворяться.
Купидон замер. Амурчик спрятался за трон.
— Не умеете притворяться? — переспросил бог.
— Не умеем.