Страница 44 из 61
— Не хочу! — пищал заварник. — Ты меня неправильно держишь!
— Как надо?
— За носик!
— Так я и держал за носик!
— Тогда за ручку!
— Определись, посуда!
Юнда села напротив. Заварник тут же успокоился и позволил налить чай.
— Ты как? — спросила она.
— Странно, — ответил Алессар. — Я хотел просто чаю попить, а попал в этот… — он обвёл рукой пространство. — В этот бедлам.
— Это мир Алисы.
— Я понял. Но где Шляпник?
— Я здесь, — раздался голос из-под стола.
Из-под скатерти вылез Шляпник. На нём был сюртук, бантик, а на голове — цилиндр с надписью «10/6». Но выглядел он не так, как в мультфильме. Его глаза были слишком яркими, улыбка — слишком широкой, а движения — слишком резкими. Как будто он состоял из одних нервов.
— Садитесь, садитесь! — затараторил он, усаживаясь во главе стола. — Мы вас ждали! Давно ждали! Очень давно! Вы опоздали на двадцать лет, три месяца, две недели и шесть дней!
— Мы не знали, что нас ждут, — сказал Алессар.
— Не знали? — Шляпник засмеялся — отрывисто, лающе. — Как можно не знать? Все знают! Чай пьют все! А вы — нет! Вы пьёте какой-то другой чай! Неправильный! Без философии! Без загадок!
— Мы пьём обычный чай, — сказала Юнда.
— Обычного не бывает! — Шляпник стукнул кулаком по столу. Чашки подпрыгнули, но не разбились. — Чай — это ритуал! Это таинство! Это беседа! А вы молчите! Вы пьёте и молчите! Как рыбы! А рыбы, между прочим, чай не пьют, они пьют воду, и то не всегда!
— Ты чего такой нервный? — спросил Алессар.
— Я нервный? — Шляпник посмотрел на свои руки — они дрожали. — Да, я нервный. Потому что я жду, когда придёт кто-то, кто сможет ответить на мои вопросы.
— На какие?
Шляпник наклонился вперёд. Глаза его стали пугающе огромными.
— Зачем мы здесь? Почему мы пьём чай? Куда исчезает время? И почему его всегда мало? Почему, когда весело, часы бегут, а когда грустно — ползут? Почему вороне нужна парта? Почему ослу нужны крылья? Почему траве нужны ботинки?
— Это вопросы без ответов, — уточнила Юнда.
— Вот именно! — Шляпник стукнул по столу снова. — Без ответов! Я задаю их уже триста лет — и никто не ответил!
— Может, потому что на них нет ответов? — снова попыталась вразумить его девушка.
— Тогда зачем они существуют?
— Чтобы вы не скучали.
Шляпник замер. Потом медленно сел на место.
— Ты умная, — сказал он. — Слишком умная. Это опасно.
— Почему?
— Потому что умные задают вопросы. А вопросы ведут к ответам. А ответы — к разочарованию. Лучше пить чай и не думать, как Соня, — Шляпник махнул рукой в сторону зверька.
Соня спала, положив голову на стол. Из её чашки торчал пакетик.
— Она пьёт чай во сне? — спросил Алессар.
— Она делает всё во сне, — ответил Шляпник. — Даже живёт. Спит и живёт. И ей хорошо. А мне — нет. Я не могу спать. Я всё время думаю. Думаю, думаю, думаю. И чем больше думаю, тем меньше понимаю.
— Может, тебе стоит меньше думать? — предположила Юнда.
— Не могу. Это всё моя шляпа. — Он снял цилиндр, заглянул внутрь. — Там мысли кишат, как черви в яблоке. Я каждое утро вытряхиваю их, а они возвращаются. — Он надел шляпу обратно. Улыбка его стала ещё шире, но глаза остались грустными.
— Алессар, — сказала Юнда шёпотом. — Мне здесь не нравится.
— Мне тоже. Нужно искать выход.
— Выход? — услышал Шляпник. — Зачем вам выход? Выхода нет. Есть только вход, чай и вопросы.
— А если мы не хотим пить чай?
— Тогда вы умрёте от скуки.
— От скуки правда можно умереть? — спросил Алессар, вспоминая карнавал.
— Тоска — это когда нет чая. А у нас чай есть — пейте.
Он подвинул к ним чашки. Чай был чёрным, как смола. Юнда понюхала — пахло мятой, но вместе с паром в воздухе распространялось что-то тревожное.
— Я не хочу, — сказала она.
— Тогда уходите.
— Как?
Шляпник пожал плечами.
— Никак. Вы в мире, где нет выхода. Пересаживайтесь, меняйтесь чашками, задавайте вопросы и, может быть, когда-нибудь вы найдёте ответ.
— А если не найдём?
— Тогда останетесь здесь, как мы.
Он обвёл рукой пустые стулья. И только тогда Юнда заметила, что стулья не пустые. На них сидели прозрачные, едва заметные люди. Они пили чай, пересаживались, задавали вопросы, но их никто не слышал, и они никого не видели.
— Это те, кто не нашёл ответа, — сказал Шляпник. — Они здесь уже вечность. Пьют чай. Ждут. Надеятся.
— Но нам нужно в наш мир, — сказал Алессар. — Мы найдём ответы.
— Найдёте? — Шляпник засмеялся — на этот раз тихо, почти ласково. — А может, вы уже нашли? Может, ответ — в том, что вы вместе? Может, вам не нужен выход? Может, вам нужен вход?
— Вход куда? — скептически спросил Алессар.
— Друг в друга, — ответил Шляпник, вращая своими жуткими глазами.
Юнда посмотрела на Алессара. Он посмотрел на неё.
— Пора валить, — сказала она.
— Определённо.
— Куда же вы пойдёте? — неестественно, слишком сильно склонил на бок голову Шляпник.
— Туда, где не задают вопросы без ответов.
— А где такое место?
— Дома, блин, у нас. Пусти нас, злодей.
— А как же я? — загрустило нечто под видом Шляпника.
— А если мы тебя позовём с собой? — спросила Юнда.
— Ещё не хватало маньяков в дом тащить, — взял её за руку и потянул к выходу Алессар.
— Но я не маньяк. Мне просто одиноко.
— Ну так найди себе занятие, чувак. Покури с гусеницей, в конце концов. Её это расслабляет, — уходя, бросил Алессар.
— Мы не забудем тебя! — крикнула на прощание Юнда.
— Забудете. Все забывают. Кроме тех, кто остаётся. — Он поднял чашку, сделал глоток. Чай потёк по подбородку, но он не стал вытирать.
Мир вокруг закружился. Столы, чашки, шляпы — всё поплыло, смешалось, исчезло.
— Прощайте, — прокричал на прощание Шляпник. — И помните: ответы не важны. Важны вопросы.
Они открыли глаза на диване. Рядом — две пустые кружки с недопитым чаем.
— Это было… — начала Юнда.
— Странно, — закончил Алессар.
— Он оказался по-настоящему жутким.
— Но почему он отпустил нас?
— Потому что мы не захотели оставаться.
— Получается, что те, кто остался, сами согласились на это?
— Получается, что так, — пожал плечами Алессар, прижимая девушку к себе. — Или им не к кому возвращаться.
Она прижалась к парню в ответ. За окном всё так же монотонно шёл дождь. В комнате мирно тикали часы.
— Алессар, — сказала Юнда.
— М?