Страница 25 из 61
— Я принимаю тебя полностью, — сказал Алессар. — Ты не должна бросать курить или как-то меняться ради меня.
— Спасибо.
— Не перебивай. Ты единственный человек, который слушает меня. Который злится на меня, потому что я ей не безразличен.
— А ты? — спросила Юнда тихо.
— Я дурак, не выяснил всего и обиделся, чуть не потерял тебя.
— Ты не виноват. Мне так жаль те ромашки, что ты мне не подарил.
— Я могу новые купить, у меня у той бабульки скидка, ну, я надеюсь.
— А и купи! А я научусь их любить, потому что это ты подарил.
— Замётано. Но если серьёзно, то какие цветы ты любишь? А то нам ещё пропущенный день рождения отмечать.
Камень вспыхнул ярко-зелёным. Трава вокруг Алессара стала чуть зеленее, скала под ногами Юнды — чуть устойчивее.
— Алессар, — сказала она. — Дерево, которое ты видишь — оно какое?
— Одинокое, старое, с кривыми ветками.
— А земля внизу всё такая же серая?
— Нет, — он прищурился. — Кажется, зелёная.
— Моя тоже. Я раньше не замечала, смотрела только вверх.
— А я только вперёд.
— Может, нам нужно не идти навстречу, а смотреть в одну сторону?
— Как это?
— Не знаю. — Она закрыла глаза. — Давай попробуем представить одно и то же. Наше любимое место: скамейку в парке.
— С облупившейся краской?
— Да. Со всеми трещинками.
— И ветром, который постоянно летит с реки.
— И запах сигарет.
— И банка «Гориллы» в моей руке.
Они замолчали. Каждый представлял скамейку, речку за ней, редкие фонари старого парка, но самое главное — друг друга. И мир вокруг начал таять медленно, как туман на утреннем солнце. Трава становилась зелёной, небо — синим, гора — ниже, поле — уже.
— Получается, — прошептал Алессар.
— Кажется, да, — ответила Юнда.
Она почувствовала под ногами твёрдую землю и открыла глаза. Девушка стояла на аллее парка. Вдалеке горели фонари, а рядом — скамейка с облупившейся краской. На скамейке уже сидел Алессар в дырявых джинсах и красной футболке «Metallica». Он сжимал в руке треугольный камень с отпечатком лапки, на котором теперь виднелось шесть трещинок с подсветкой.
— Ты, — сказал он.
— Ты, — ответила она.
Они смотрели друг на друга, и никто не знал, что сказать. Камень в его руке светился спокойным тусклым зелёным цветом.
— Юнда, — сказал Алессар. — Я…
— Знаю, — перебила она. — Я тоже.
Она села рядом на скамейку, так близко, что её бедро касалось его ноги.
— Не молчи, — сказала она. — Пожалуйста.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Люблю и не хочу тебя терять.
— А я не хочу терять тебя. Не хочу быть идеальной, и тебе не нужно больше врать.
— Я больше не буду.
— И я не буду.
Он протянул руку. Она взяла её и переплела их холодные от привычного ветра пальцы.
— Что теперь? — спросил он.
— Не знаю, — она посмотрела на него. — Может, просто будем вместе?
— Будем.
Камень мигнул в последний раз и погас. Не навсегда, конечно. Ребята сидели на лавке, держались за руки и смотрели на старые дубы, что были рядом со скамейкой. Они повернулись к реке спиной, пускай себе течёт, а они просто тихонько побудут тут вдвоём.