Разбитое сердце Алеиды

Глава 61 Дом на окраине

Глава 61 Дом на окраине

Над рекою распростёрся густой, молочный туман. Громкие завывания ветра заглушили все остальные звуки. Волны весело плескались о борт лодки, словно дразня, но не всем путникам было до веселья. Нет, Мариса была в довольно приподнятом настроении, как, впрочем, и Асант, а вот Бьянко приуныл. Ему не хотелось ехать туда, куда они держали путь, но Мариса настояла. В другой раз Бьянко не послушал бы девушку и отказался, но её аргументы оказались не лишены смысла, поэтому он покорно залез в лодку, сел на самый край борта, печально вглядываясь вдаль: туда, где невидимый сейчас в тумане, высился на маленьком пригорке среди леса у самого берега дом с причудливой красной крышей, острыми башенками, окружённый большими красноголовыми мухоморами. Дом колдуньи Улиссы.

Когда они прибыли в самое сердце Шелруда, убегая от погони барона Рейгеля, то абсолютно выбились из сил. Уже светало и путникам необходимо было отдохнуть, набраться сил, прежде чем приняться за поиски последнего осколка амулета Алеиды. Ганора предложила им своё гостеприимство и никто не нашёл повода отказаться. Эта женщина очень помогла им и помогать была не против и дальше.

Они добрались до её дома на окраине города и она была настолько добра, что не только накормила и напоила путников, но дала чистую, свежую одежду со словами:

— Много людей бывает у меня, приносят самые разнообразные дары. Вот, например, одежду или сувениры, или предметы быта. Это очень удобно, оказывается полезным каждый раз.

Она добродушно улыбнулась и показала гостям комнаты, где они могли переодеться и отдохнуть.

Дом госпожи Ганоры Ирагарлеи, что означает предсказательница, был с виду небольшим, но внутри оказалось не менее шести комнат. Дом был уютным и тёплым. На кухне стоял приятный пряный аромат трав, что были пучками развешаны тут и там по стенам. В комнатах находились всевозможные обереги и красивые статуэтки, которые наверняка тоже что-то значили. Мебель не была новой, но она прекрасно вписывалась в спокойную обстановку дома.

Ганора оказалась поистине гостеприимной. Она добрая и понимающая женщина. Мариса не могла взять в толк, почему она служила у барона Рейгеля: злого, опасного человека.

— Заставила нужда, — только и сказала предсказательница.

Мариса и Эви закрылись в комнате, предоставленной Ганорой, по очереди привели себя в порядок в крохотной ванне и принялись примерять одежду. Марисе очень понравилось платье цвета тёмного шоколада и простая тёмная накидка с капюшоном. Эви надела юбку до щиколоток и белую блузку. Они пришлись ей в пору и выглядела в этой одежде девушка очень милой. Они сделали друг другу причёски, разговаривая о том, что им предстоит.

— Эви, я знаю, ты хочешь найти родных. Думаю Бард тебе поможет в этом. Расспроси его, он ведь здешний, многих знает, — сказала Мариса. Она не хотела задерживать подругу, зная как та стремится скорее отыскать родных.

Эви отложила деревянный гребень и посмотрела на Марису в зеркале.

— Ты не обидишься, если я не пойду с вами за последним осколком?

Вид при этих словах у неё был виноватый, но Мариса, обернулась к ней, ласково взглянула и улыбнулась:

— Мы стали подругами и я безумно этому рада. Но у каждой из нас своя история. И мы должны пройти свой путь до конца. Нет ничего плохого в том, что тебя тянет к родным. Меня тоже. Ты найдёшь маму и отца, а после мы встретимся вновь.

Она обняла девушку-фею.

— Мариса, а куда вы направитесь?

Послышался стук в дверь. Эви поспешила открыть. На пороге стояли Асант, Бард и Бьянко. Шохога они с собой не позвали.

— Заходите.

Друзья уселись на полу. Асант задержал долгий взгляд на Марисе. Девушка отметила, что мужчины тоже переоделись и выглядели чистыми и посвежевшими. Да, лесная гонка их всех запылила. Но теперь друзья выглядели прилично.

Мариса вынула из потайного кармана своей новой накидки магические часы. Они слабо мерцали в неярком свете комнаты. Мариса взяла слово.

— Я сердцем чувствую, что должна побывать у этой лесной колдуньи. Часы то светятся, то нет.

Часы погасли. Мариса убрала их обратно.

— Я будто слышу чей-то голос. Он нашёптывает мне, зовёт.

Асант, нахмурившись, молчал. Эви сильнее прижалась к Барду.

— Быть может это она? Улисса? - предположила Мариса. Да, ей казался голос знакомым, но она пока не могла взять в толк почему. Девушка думала, что лесная колдунья может ответить ей на многие вопросы.

— Ты хочешь навестить Улиссу? Тогда я лучше схожу домой, покажусь родителям, — сказал Бьянко, запрыгивая на подоконник. — Они давненько меня не видели. Мой облик огорчает их, но они всегда ждут меня.

Мариса взглянула на человека в теле кота. Ей очень хотелось убедить Бьянко пойти с ней.

— Вообще-то, я думаю, что тебе нужно тоже побывать у неё.

— Я пас, спасибо, — фыркнул кот.

С одной стороны Мариса понимала Бьянко, но было какое-то странное ощущение, что он обязательно должен отправится к Улиссе с ней и Асантом. Но её друг был очень категоричен. Мариса кинула быстрый взгляд на Асанта. Тот ответил вопросительным взглядом. Девушка тяжело вздохнула. Асант вряд ли поможет уговорить Бьянко.

— Я знаю, ты боишься её, но если она согласится вернуть тебе человеческий облик? Ты же больше всего на свете желаешь этого.

— Нет, я обожаю быть котом, — Бьянко повернулся к Марисе спиной и уставился в окно.

— Не нужно сарказма, Бьянко, — мягко сказала Мариса. Она подошла к Бьянко и встала у окна.

Он молчал, а потом вдруг:

— Мариса, ты точно сошла с ума! Из-за меня чуть не погибла её дочь. Она никогда меня не простит.

— А мы её попросим.

— Ты её не знаешь, а я знаю! Сабрина бросилась со скалы, потому что я отказал ей в чувствах. Разве можно простить того, кто чуть не стал причиной смерти самого дорогого человека?

Было странно слышать такие слова от кота, но Мариса знала: в теле этого пушистика скрывается мужчина. В этом случае всё вставало на свои места.

— Какое же у вас мужчин огромное самомнение! И неважно человек ты, кот или эльф! Ты пойми, люди прощают со временем. Да, не все, но я не верю, что колдунья, которая защищала Алеиду, не способна на прощение, не может быть милостивой. Не поверю и точка!

— Она прокляла меня, Мариса, — Бьянко был вне себя от возмущения. Как Мариса могла так беспечно рассуждать, когда Бьянко действительно виноват? — И она колдунья…