Страница 28 из 87
Когда Ники уехал на полигон, я ещё долго стояла у сарая и смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду. А он всё оглядывался и оглядывался… Я не плакала, но сердце моё разрывалось от горя, и по мере того, как он удалялся, на душе у меня становилось всё тяжелее.
Я вернулась в город, в свой пустой и осиротевший дом. Мне казалось, что жизнь кончилась, и впереди не будет ничего, кроме боли и горечи».
Матильда Кшесинская и Николай Солянников в балете Мариуса Петипа «Пробуждение Флоры»
Если верить уже упомянутому дневнику Ламздорфа, то: «Кшесинская получила 100 тысяч рублей и дом в качестве окончательного расчёта за отношения с августейшим любовником. Ну и ну!»
[42]
[Ламздорф В. Н. Дневник 1894–1896. С. 57.]
.
Однако горе никак не сказалось на блестящих выступлениях балерины. 28 июля 1894 г. по случаю свадьбы великой княгини Ксении Александровны с великим князем Александром Михайловичем в дворцовом театре в Петергофе состоялся гала-концерт, для которого Мариус Петипа подготовил одноактный балет «Пробуждение Флоры», где Матильда исполняла главную партию.
Ливадия. Большой Императорский дворец. 1870–1899 гг.
После свадьбы молодые отправились в Ропшинский дворец — туда, где в 1762 г. скончался от «геморроидальных колик» свергнутый император Пётр III. А вечером следующего дня Сандро и Ксения уже мчались в специальном поезде на юг. Через 72 часа пути новая хозяйка въехала в имение Михайловичей «Ай-Тодор».
21 сентября 1894 г. в 10 часов утра к перрону Севастопольского вокзала подошёл царский поезд. Грянуло громкое «ура» почётного караула 49-го Брестского полка, и Александр III нетвёрдым шагом вышел из вагона. За ним появились Мария Фёдоровна, цесаревич, великий князь Георгий Михайлович и греческий королевич Николай Георгиевич. Не задерживаясь в городе, высочайшие путешественники проследовали на пароход Добровольного флота «Орёл». В 11 часов утра «Орёл» вышел в море. Через час прошли мыс Херсонес, и началась сильная качка. Тем не менее в 14 часов «Орёл» пришвартовался к ялтинскому молу.
У самого трапа императора встречали Ксения и Сандро. Александр III и Мария Фёдоровна поселились в Большом Ливадийском дворце, а весёлая компания — Ники-цесаревич, Ники-королевич и Гоги Михайлович — устроились рядом, в Малом дворце.
Уже на следующий день к завтраку в Ливадию заявились молодожёны. Четверо юных плейбоев вместе с Ксенией отправились верхом на любимый цесаревичем «plage». Слово «пляж» ещё не вошло в обиход, и Николай в дневнике пишет его по-английски. С пляжа компания вернулась в 4 часа дня. Ксения и Сандро покинули Ливадию лишь поздно вечером.
Цесаревич целыми днями проводил время в обществе сестры и дяди-шурина.
57. Малый дворец (Дворец наследника). Ливадия. 1870–1899
Запись из дневника Николая от 24 сентября: «Завтракали одни по обыкновению с Ксенией и Сандро только. Поехали верхом за Папа и Мама на Эриклик, откуда спустились на ферму и пили молоко, кофе и ели простоквашу. Всё напоминало прежние счастливые годы! Писал и получил два слёзных письма от моей дорогой Аликс, по поводу отмены моего приезда к ней!»
25 сентября: «День был такой же как вчера. В 11 ч. пошли к обедне: Папа слушал её, как в прошлом году в кабинете Анпапа [то есть дедушки, Александра II. —
А.Ш.
].
За завтраком играла стрелковая музыка. Смотрели на спуск почтовых голубей, которые полетели в Севастополь. В 2 часа поехали верхом в Айтодор, куда Папа и Мама приехали раньше. Смешно было осматривать апартаменты Ксении в новом доме, в котором она как хозяйка принимала нас и поила чаем! Она и Сандро выглядят такими счастливыми, что большего и желать нельзя! Душа радуется, глядя на них обоих! Но при виде их счастья, невольно думаешь о своём — о том, напр., что могло бы быть, если б я тоже женился летом? Были дома в 5 ч.».
Император Александр III с семьёй (в т. ч. цесаревич Николай) в Ливадии. 1894 г.
27 сентября: «Утром пили кофе, вместо прогулки дрались с Ники каштанами, сначала перед домом, а кончили на крыше. В 2 часа отправились верхом к водопаду; влезали выше второй площадки. Опоздали к чаю. Сандро и Ксения обедали у себя — провели вечер без них!»
28 сентября: «День был хороший, ветер стихал, хотя пароходы в море здорово качало. После завтрака отправились верхом за Папа и Мама, Ксенией и Сандро в Массандру. Управляющий Шелухин угостил нас земляникой и персиками, орехами и каштанами. Получил два письма от милой дорогой Аликс».
29 сентября: «Утро было ясное, но к полудню небо затянуло тучами, хотя было совершенно тепло. Опять дрался с Ники шишками на крыше».
30 сентября: «Тёплый серый день. После breakfast'a прогулялись втроём [с Сандро и Ксенией. —
А.Ш.
] по “горизонталке” и осмотрели внутренность Ориандской церкви. После завтрака отправились верхом на ферму и по большой дороге в Айтодор, через кот. спустились к маяку. Тут Сандро производит раскопки; с их приезда после свадьбы найдено 60 греческих монет».
1 октября: «День стоял чудный. В 11 1/2 Георгий и я отправились в Айтодор к завтраку у Ксении и Сандро… Шателен снимал нас в саду. Сидели у них в салоне; играли с Ксенией на фортепианах. Вернулся в Ливадию в 3 ч. Пошли к морю. Я сидел на камешках со своими невеселыми думами в голове и тоскою в сердце! Письма, к сожалению, не было!»
И так каждый день. Об отце цесаревич в дневнике упоминает редко и кратко: «Папа проспал более двух часов на балконе», «В 9 ч. он принял ванну» и т. д.
О текущих делах империи в дневнике — ни слова. 5 августа началась Японо-китайская война; в трёхстах верстах к югу, в Турции, опять возникла нестабильность, но всё это проходит мимо внимания «сущего младенца».
Царь слабел и почти не мог работать. Вместо него доклады министров читала императрица. Дошло до того, что Мария Фёдоровна водила рукой мужа, когда приходилось подписывать важнейшие документы. После приезда царской семьи в Ливадию империей управляли Мария Фёдоровна и министры.
Цесаревич Николай Александрович в Ливадии. 1891 г.
10 октября в Ливадию из Германии прибывает «ненаглядная Аликс». Любопытно, что Александр III и Мария Фёдоровна не пожелали дать Алисе специальный поезд, а Ники в такую ерунду не вникал, и принцессе, к её крайнему неудовольствию, пришлось ехать обычным пассажирским поездом.
Из дневника Николая за 10 октября 1894 г.:
«В 9 ½ отправился с д. Сергеем в Алушту, куда приехали в час дня. Десять минут спустя из Симферополя подъехала моя ненаглядная Аликс с Эллой.