Страница 19 из 87
Маша Лабунская оказалась предшественницей Матильды. Родилась она в 1868 г. в семье генерала Лабунского. Поступила в число казённых воспитанниц Театрального училища, которое окончила в 1886 г. И опять же на выпускном спектакле она познакомилась с цесаревичем Николаем. В 1890 г. Лабунская была произведена в корифейки
[19]
[Корифейками называли танцовщиц кордебалета, выступавших в первой линии и соло исполнявших отдельные небольшие танцы.]
.
Матильда и Юлия Кшесинские были хорошо знакомы с Лабунской, и она часто упоминается в дневнике Кшесинской. Так, 2 августа 1890 г. Матильда записывает в дневник, что Лабунская сказала, что Николай хочет подарить ей свою фотокарточку. «Только одно было неприятно, (именно то, что) Лабунская сказала, что я должна ей быть благодарна, так как эта карточка пройдёт через её руки. Я её ничего не допрашивала, а легко могла догадаться, что карточка у Волкова, он ей показывал и, может быть, попросит передать мне, но в последнем я сомневаюсь. Теперь буду ждать»
[20]
[Матильда и Иосиф Кшесинские. Дневники, письма, воспоминания. М.: Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина, Академия русского балета имени А. Я. Вагановой, Издательская группа NAVONA, 2018. С. 201.]
.
На следующий день, 21 августа 1890 г., к Кшесинской заявился гусарский купидон «гусар Волков». Он передал фото Николая и попросил фотокарточку Матильды для наследника. А также сообщил «благую весть», что Николай вернётся в Петербург, чтобы посетить балет «Спящая красавица»
Матильда Кшесинская в костюме Маркизы к балету «Спящая красавица». 1890-е гг.
Запись в дневнике Кшесинской от 14 октября: «М. Лабунская рассказала мне маленький эпизод. Оказывается, что я очень нравлюсь Шувалову, который нечаянно себя выдал перед Вер[ой], и Вера теперь меня к нему ревнует».
5 октября: «В 8 ч[асов] я поехала с Юлей к М. Л[абунской], у неё был Вальюша. Немного посудачив, мы вчетвером поехали к Коломнину
[21]
[Алексей Петрович Коломнин — зять А. С. Суворина и заведующий финансовой частью его издательства.]
. Весь вечер провели в разговорах. Я получила от Коломнина кольцо».
25 октября: «Заходил днём Саша. Я ему дала слово достать борзую. Вечером я была у Лабунской, у неё был вечер. Преобладали офицеры Конного полка. Я провела вечер очень приятно, но не могу [сказать], чтобы я очень веселилась. Рыбкин мне надоел ужасно, и в особенности за ужином, так что я его выгнала».
27 октября: «Поехала я с Юлей в 1-м часу к Шапиро за карточками, там нас ждал Коломнин. Должны были приехать тоже Маня Л[абунская] и Катя Облакова, чтобы вместе затем отправиться завтракать, но они не приехали, и мы завтракали втроём у Кюба».
29 октября 1891 г.: «Опять я была веч[ером] у Мани [Лабунской]. Сегодня у неё гостей было немного, и были также Шув[алов] и Вера. С Шув[аловым] я разговаривала очень мало, он ужасно боится Веры, до смешного»
[22]
[Матильда и Иосиф Кшесинские. Дневники, письма, воспоминания. С. 206–210.]
.
2 мая 1892 г. «Я была у М. Лабунской, а когда вернулась домой, то вскоре пришли Мухортов, Пепочка, Пик и Раух. Они все были до 5 час[ов]».
В тот же день Матильда пишет Николаю: «Я всё время вспоминаю последний вечер, проведённый с Тобой, когда Ты, милый Ники, лежал у меня на диване. Я Тобою всё время любовалась»
[23]
[Там же. С. 242–243.]
.
Возможно, кому-то покажутся неинтересными детали весёлых похождений двух девиц. Однако для нас важнее всего то, что Матильда не дописала или потом вычистила из дневника.
Итак, налицо весьма тесные отношения Кшесинской и Лабунской. Причём, отношения не деловые, у них не могло быть деловых отношений, а чисто дружеские, хотя почти всегда дружба молодых девушек-конкуренток включает в себя ревность и зависть.
Мария Лабунская. 1893 г.
Как Кшесинская, так и Лабунская состояли в связи с цесаревичем, и обе знали друг о друге. Тем не менее они дружили, и притом, как следует из дневника, много месяцев. Весьма похоже на «любовь втроём». Иные варианты чисто умозрительны. Но, увы, документальных доказательств этого нет.
Судя по всему, Матильде удалось скомпрометировать Лабунскую. Возможно, с этим связана фраза из письма Кшесинской Николаю от 18 июля: «Дорогой Ники. Спешу сообщить Тебе, что в понедельник я приеду в Красное, ложу я достала, кажется, против вашей… Я Тебе расскажу кое-что интересное относительно М. [Лабунской]»
[24]
[Матильда и Иосиф Кшесинские. Дневники, письма, воспоминания. С. 250.]
.
Мария Лабунская. 1880-е гг.(Фото: Бергамаско К. И.)
В дневнике нет ни слова, что Матильда рассказала о Лабунской цесаревичу. А в мемуарах Кшесинской Лабунская вообще не упомянута. Забыла старушка? Нет, такое женщины не забывают до конца дней своих. Тем более что писала свои мемуары Матильда в здравом уме и ясной памяти.
В конце июля 1892 г. Александр III повелел петербуржскому полицмейстеру дать большую сумму денег Лабунской, а затем выслать её из России. Любопытно, что Кшесинская, побывав в сентябре-октябре 1892 г. в Париже, с сарказмом писала Николаю: «В Париже я видела твою прежнюю симпатию М[арию] Л[абунскую]».
В Париже Лабунская выступала в Гранд-опера и «Фоли-Бержер». В последнем её партнёром был Томаш Нижинский, отец Вацлава. Нижинского и Лабунскую приглашали в Красносельский театр, но поехали они или нет, неизвестно.
Дальнейшую судьбу Лабунской мне установить не удалось. Кроме одной маленькой детали. 22 ноября 1937 г. «искусствоведы в штатском» беседовали с братом Матильды Иосифом Кшесинским и подробно расспрашивали о Лабунской. Стенографический отчёт этой «беседы» находится в ЦГАЛИ (Ф. 137. Оп. 1. Д. 460. Л. 18). Увы и ах, мне не удалось посмотреть этот отчёт. Весьма любопытно, почему Лабунской заинтересовались «искусствоведы».