Страница 141 из 179
Трибуны ревели, но я почти не слышала их. В ушах всё ещё стоял гул от слов того человека — Картера Вэнса. Его визитка, которую я так и не взяла, казалось, жгла меня через карман его костюма. Я спустилась вниз, в подтрибунное пространство, которое теперь заполнялось запахом победы. Но для меня этот запах был с горчинкой.
Я ждала в том же техническом помещении. Теперь оно казалось не убежищем, а камерой для допроса. Я перебирала в голове его предложение. Студия мирового уровня. Деньги. «Перспективы». И главное — «растрачивается здесь, в провинциальной команде». Ярость снова подкатила к горлу. Он назвал их провинциальной командой. Наших «Дьяволов». Наших парней, которые только что вынесли мозг его «династии» на льду.
Дверь открылась, и вошёл Тим. Его лицо сияло усталой, чистой радостью. Он был весь в этом — в победе, в общем деле.— Видела? — он начал, но тут же замолчал, увидев моё лицо. Радость в его глазах сменилась настороженностью. — Что случилось?
Я не хотела говорить. Не хотела омрачать его момент. Но он был частью моей семьи. И этот удар был направлен не только в меня. Это был удар по всему, что мы строили.— Ко мне подходили во втором перерыве, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Менеджер «Торнадо». Картер Вэнс.
Я видела, как мышцы на его лице напряглись.— И?— Он предложил мне контракт. С их клубом. Со следующего сезона. Сказал, что мой талант «растрачивается» здесь. Что у них — студии, перспективы, династия.
Тим замер. Всё его тело, только что расслабленное от победы, снова стало собранным, как перед броском. Но в его глазах не было гнева. Было что-то более холодное и опасное — понимание.— Что ты ответила?
Я посмотрела ему прямо в глаза.— Я сказала, что нашу музыку нельзя купить. Её можно только заработать. И они её не заработали.
Тишина повисла между нами, густая и тяжёлая. Потом он медленно кивнул. Подошёл, взял моё лицо в свои большие, тёплые ладони — ладони, которые только что держали клюшку в настоящей битве.— Он прав в одном, — тихо сказал Тим. — Ты — оружие. Редкое и страшное. И они это увидели. Испугались. И решили не ломать, а купить. — Он провёл большим пальцем по моей щеке. — Это лучший комплимент, который они могли нам сделать. Ты понимаешь? Они признали, что не могут победить нас честно.
Его слова сняли часть тяжести. Но не всю.— Он сказал, предложение действует до конца плей-офф, — прошептала я.Тим усмехнулся. Но это была невесёлая усмешка.— Конечно. Они будут пытаться. Это их игра. Не на льду — вне его. Сбить с толку. Посеять сомнение. — Он прижал мой лоб к своему. — Ты только что выиграла не одну игру, Ана. Ты выиграла первую битву в этой, другой войне. И сделала это, даже не зная правил.
Он был прав. Эта атака была проверкой. И я её выдержала.— Никому не говори, — сказал он, уже отстраняясь, но его взгляд был твёрдым. — Ни Андерсу, ни Бушу. Никому. Это между нами. Команде сейчас нужно быть единым целым. Они не должны знать, что кто-то пытается... выдернуть из этого целого самый важный нерв.
— Я и не собиралась, — ответила я.
Он обнял меня, и в этом объятии была вся его сила, вся наша общая решимость.— Тогда пошли, — сказал он. — Наши парни празднуют. И мы заслужили быть там. Мы выиграли сегодня всё. И на льду, и за его пределами.
Мы вышли в коридор, навстречу рёву из раздевалки. Но теперь этот рёв звучал для меня иначе. Это был не просто шум победы. Это был голос моей команды. Моей настоящей команды. Той, что не покупает души, а зарабатывает их. И ни один Картер Вэнс в мире не мог этого отнять. Потому что наша музыка была не товаром. Она была клятвой. И я только что её подтвердила.