Страница 12 из 179
Глава 10. Дин
Глава 10. Дин
Всё началось с секунды нерешительности. Та самая, которую нельзя себе позволять. Шайба прыгнула на крюк, я видел свободного партнёра на дальнем синем, но на долю мига задумался — а не рискнуть ли бросить самому? Этот миг и стал чёрной дырой, куда провалилась вся игра. Соперник выхватил шайбу, устроил стремительный прорыв и — гол. Позорный, глупый, "мой" гол.
Тишина в раздевалке после поражения всегда звенит по-особенному. Не та гробовая тишина после ликования, а тяжёлая, укорная. Взгляды, которые бросали на меня парни, не были злыми. Они были... разочарованными. И это хуже. Андерс, наш капитан, не стал орать. Он просто устало протёр лицо ладонью и сказал: «Фрост, соберись. Уже завтра новая игра. Неси это с собой, но не тащи за собой команду».
Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Виноват. Точка. Вся моя холодная эффективность, весь этот образ «ледяной машины» разбились вдребезги об одну секунду глупого решения. А в голове, поверх стыда и гнева на себя, гудел навязчивый, посторонний шум.
Она.Слова Тима. «Встретил ту девушку... Оказалось, поёт». Каждый слог отдавался в висках тупой болью. Он встретил её. Говорил с ней. Слушал её голос. Всё, что у меня было — это один взгляд в темноте, крик души, брошенный в пустоту и случайно попавший в неё. А у него — разговор. Знакомство. Возможно, уже что-то большее.
Это не было ревностью в привычном смысле. Я не хотел её, эту тихую девушку с русыми волосами. Я почти не знал её. Но она быласвидетелем. Единственным человеком, который видел меня в тот миг, когда всё рухнуло не на льду, а в жизни. Видел без масок и доспехов. И этот взгляд, этот немой диалог отчаяния был моим. Личным. Последним клочком чего-то настоящего в том веере фальши.
А теперь этот клочок держал в руках Тим. Добродушный, простой Тим, у которого всё есть: свой бизнес, своё место в команде, уважение парней. И теперь, выходит, и мой свидетель попал в его поле зрения. Как будто он прибрал к рукам не девушку, а ещё один трофей. Ещё одно доказательство, что его жизнь — цельная, а моя рассыпается на глазах.
Автобус увозил нас в следующий город. За окном мелькали чужие огни. Рядом кто-то смеялся, кто-то спал. Джулия не звонила. Её молчание было финальным аккордом ко всему этому порочному кругу.
Я уткнулся лбом в прохладное стекло. В голове крутилась петля: моя ошибка на льду — её взгляд на парковке — голос, который слышал Тим — молчание Джулии. Всё было связано в один тугой узел провала. Я ревновал не девушку к Тиму. Я ревновалего нормальность. Его способность просто подойти и заговорить. Его право на что-то простое и человеческое, в то время как я был заложником собственного имиджа, своих ошибок и своего проклятого одиночества, которое даже в момент краха было кому-то заметно.
Следующий матч был через день. Мне нужно было собрать себя по кускам. Стереть этот позор. Заглушить этот внутренний вой. Но как заглушишь тишину? Ту самую тишину, которую, кажется, слышал в её взгляде? И которую теперь, возможно, слышал в её песне кто-то другой.
Автобус врезался в темноту. Я закрыл глаза, но видел только два образа: шайбу, ускользающую с моего крюка, и её лицо в свете уличного фонаря, обращённое ко мне в момент, когда я потерял всё, что имело значение. И теперь, похоже, терял даже это — единственное свидетельство своего падения.