Страница 19 из 38
Глава 5
Глава 5
Глава 5
Афины встретили меня привычным гулом туристического города, запахом жареного масла, выхлопных газов и морского бриза. Солнце здесь было другим - более ярким, безжалостным, оно не оставляло теней, в которых можно было бы спрятаться.
Когда я вошла в дом, мама обняла меня, от неё пахло лавандой и домашним уютом.
- Лекси! Как ты? Почему так рано вернулась? Я думала, ты ещё на неделю задержишься.
- Просто устала, мам, - соврала я легко, почти не моргнув. Голос звучал ровно, тренированно. - Туризм - это тоже работа. Да и мой гид собрался выходить на работу. Как-нибудь вернусь и пройду по остальным маршрутам. Хочется просто полежать в тишине.
Дедушка, сидевший в кресле с газетой, поднял на меня взгляд поверх очков. Он был мудрым человеком и видел больше, чем показывал. И мне показалась, что он все прочёл у меня на лбу.
- Отдыхай, внучка, - сказал он тихо. - Но помни: тишина бывает разной. Иногда она лечит, а иногда - разъедает изнутри.
Я улыбнулась ему, но внутри все сжалось. Он будто чувствовал. Но ничего не спросил. И за это я была ему благодарна.
Первые два дня прошли в тумане. Я лежала в своей комнате, глядя в потолок, и слушала тишину. Телефон молчал. Миша не звонил. Не писал. Словно той ночи не существовало. Словно я испарилась. Его молчание было громче любых криков. Оно подтверждало мой страх: для него это была ошибка, которую нужно было забыть. А для меня - вся жизнь, перевернутая вверх дном.
Хандра накрыла меня плотным одеялом. Еда казалась безвкусной, музыка - раздражающей, солнце - слишком ярким. Я чувствовала себя пустой оболочкой, из которой выкачали душу.
На третий день подруги вытащили меня из дома.
- Хватит киснуть, Александра! — заявила Элли, моя лучшая подруга еще со школы, вламываясь в мою комнату с двумя стаканами фраппе. - Ты превращаешься в гриб. Плесневелый гриб. Чего тухнуть дома, успеешь на пенсии потом.
Мы пошли в старое кафе в районе Плака. Шум голосов, звон посуды, смех за соседними столиками - все это сначала резало слух, как наждачная бумага. Но постепенно ритм города начал проникать внутрь, вытесняя вакуум.
- Рассказывай, - потребовала Элли, когда мы уселись за столик под тенью старого платана. - Что случилось в Сочи? Миша опять включил режим «строгого дяди»?
Я посмотрела на неё. Как моя лучшая подруга, она кратко знала где я была и с кем. Хотелось рассказать все. Выплеснуть боль, стыд, любовь. Но слова застряли в горле. Если я расскажу, это станет реальностью. А пока это молчание сохраняло хрупкую иллюзию того, что между нами что-то было настоящее.
- Просто... не сложилось, - тихо сказала я. - Мы разные люди. Миша оказался хорошим гидом и очень гостеприимным человеком. Но как мужчина он просто одинокий волк и всякие там девочки мешают спокойно жить. Как-то так.
Элли вздохнула, понимая, что давить бесполезно на подробности.
- Ладно. Главное, что ты дома. А мужчины... они приходят и уходят. А вот мы остаемся.
Потихоньку жизнь начала возвращаться в свое русло. Я вышла на пробежку вдоль набережной. Ветер бил в лицо, сбивая дыхание, но мышцы приятно ныли от нагрузки. В свободное время я изучала историю искусства, чтобы занять голову древними статуями и мифами, где любовь всегда заканчивалась трагедией или превращением в цветок. На фоне этого моя история казалась ерундой.
Вечерами я сидела на балконе, глядя на огни города и темное море. Иногда мне казалось, что я вижу силуэт Миши в толпе прохожих, чувствую запах его парфюма. Но каждый раз это оказывалось игрой воображения.
Однажды вечером позвонила Маша.
- Александрина, ты как? - ее голос был спокойным, участливым. - Лайнер вернулся. Капитан сказал Демису, что ты всю дорогу просидела на палубе. Молчала.
- Я просто устала и размышляла о разном, Марийка, - ответила я.
- О нем думала?
- Да.
Пауза затянулась.
- Он писал мне, - вдруг сказала невестка. - На следующий день после твоего отъезда. Спрашивал, добрались ли ты благополучно. Я сказала, что ты дома. Он помолчал и положил трубку. Больше не писал.
Сердце пропустило удар.
- Спасибо, Маш.
- Милая... Ты уверена, что не хочешь поговорить с ним? Я не лезу в то что произошло между вами. Но чувствую, что-то случилось. Вы оба хандрите.
- Нет, - твердо ответила я, хотя руки дрожали. - Не хочу о нем говорить. Если он захочет, он знает, где меня найти. Но он не хочет. Значит, так лучше. В конце концов у него есть мой номер. Твой брат ясно дал понять, что я для него обуза. Но я благодарна ему за те насыщенные дни, когда он показывал мне город и заботился обо мне. У него своя жизнь, а у меня своя. Отдыхай, Машуль. Не парься.
- Ладно, до связи, - попрощалась она.
Я положила трубку и посмотрела на море. Волны набегали на берег, разбивались о камни и отступали, чтобы вернуться снова. Жизнь продолжалась. Боль притуплялась, становясь фоновым шумом. Я училась дышать заново. Училась смотреть вперед, а не назад.
Но где-то глубоко внутри, в самом темном уголке души, жила надежда. Тонкая, как паутина, но живая. Потому что любовь, даже неразделенная, даже запретная, меняет человека навсегда. И я знала: кто бы ни пришел в мою жизнь дальше, часть меня всегда будет принадлежать тому мужчине с голубыми глазами, который не выбрал меня. И эта часть никогда не умрет.
Сообщение от Маши пришло неожиданно, разорвав привычную рутину моих дней.
«Лекси, мы с Демисом в Венеции! Медовый месяц в самом разгаре. Может ты к нам присоединишься? Скоро намечается карнавал. Повеселимся. А то потом работа, да учеба поглотят нас. Давай, соглашайся. Беременным отказывать нельзя. Бросай все, мы тебя ждём. Билет Демис скинул тебе на почту.»
Я перечитала сообщение три раза. Венеция. Город масок, каналов и романтики, которая висела в воздухе густым туманом. И Демис. Мой старший брат, который всегда был моей опорой, даже когда молчал. И Маша - его жена, которая видела меня насквозь. За короткое время она стала мне очень близка.
Отказаться было сложно. Да и не хотелось. Что я теряю? Афины давили на меня своими воспоминаниями. Каждый угол напоминал о детстве, о семье, о нормальности, которой у меня внутри больше не было. Мне нужно было убежать. Дальше. Громче. Ярче. И я ответила невестке, что с удовольствием приеду.