Страница 4 из 14
Глава 4
Глава 4
Глава 4 Звери в шелках
Библиотека пахла пергаментом и тлением. Лола пряталась здесь от дворцового шума, но стеллажи с книгами, переплетёнными в человеческую кожу, казались живыми. Они шептались когда она проводила пальцем по корешкам: «Открой нас…. мы знаем, как дрожит твоё сердце».
Она искала «Трактат о ядах» - вдруг Алирия не врет насчёт подаренных духов с белладонной
Но вместо ядов наткнулась на томик в бархате цвета запёкшейся крови. На обложке - никакого названия, только узор из сплетённых тел
- Неужели мышка любит сказки? - голос Эдрика прорезал тишину, как лезвие по шёлку.
Лола обернулась, прижав книгу к груди. Принц стоял в арке, залитой лунным светом. Его рубашка была расстёгнута до пояса, обнажая шрам в форме полумесяца - память о дуэли, о которой шептались служанки.
Я... просто убираю, - соврала она, чувствуя, как аметист на шее пульсирует жаром.
Ложь тебя красит, - он шагнул ближе. От него пахло коньяком и ладаном, как от алтаря в день греха. - Но давай сыграем в честность. Ты взяла эту книгу, потому что...
Эдрик выхватил томик, открыл на случайной странице, и Лола услышала стон. Не метафору - настоящий, низкий, исходящий от текста.
- «Её кожа - пергамент, на котором я пишу свои голодом...» - начал Эдрик, водя пальцем по строчкам. Чернила светились фосфоресцирующим сиянием.
«Каждое прикосновение буква, каждый укус - пунктуация.
Лола отступила, но спиной упёрлась в полку. Книги зашевелились, толкая её вперёд.
- «А когда она плачет, я пью слёзы как вино...» - он приблизил губы к её виску, переводя строку в шёпот.
Она почувствовала, как слова проникают под кожу. Тёплые, как пальцы, скользящие вдоль позвоночника.
Прекратите... - прошептала она, но тело предательски наклонилось к его голосу.
- Ты дрожишь, - Эдрик прижал ладонь к её животу, медленно ведя вверх. - Как монашка на исповеди. Боишься, что Бог услышит, как твоё тело молится мне?
Его губы коснулись шеи, следуя за биением крови. Лола вцепилась в полку, сбивая фолианты.
Они падали с глухими ударами, выпуская клубы пыли, которая кружилась в лунном свете, как духи былых соблазнителей.
- «Я сниму с тебя стыд, как перчатки….» - он цитировал поэму, расстёгивая шнуровку её платья.
Холодный воздух библиотеки слился с жаром его дыхания.
Принцесса, попыталась она вспомнить о Алирии, но Эдрик перебил укусом в плечо.
Она просила «сломать тебя». Но я... - он прижал её руку к своей груди, где сердце билось неровно, как загнанный зверь, …хочу услышать, как ты треснешь сама.
Платье сползло на пол. Эдрик откинул голову, рассматривая её, будто редкий экспонат.
- Ты как молитва, которую хочется осквернить, - его пальцы обвили её горло, не сжимая просто чувствуя пульс. - Но сегодня я буду святым
Он усадил её на стол, разбросав свитки. Чернильница опрокинулась, залив стихи о войне синей кровью.
Читай за мной, - приказал Эдрик, открывая книгу на странице с иллюстрацией: женщина, обвившаяся вокруг обелиска, как змея.
«Я... я жажду..» - голос Лолы предательски дрогнул.
Не так, - он провёл клинком по её бедру, оставив тонкую алую линию.
- С желанием.
«Я жажду..» - повторила она, и Эдрик застонал, прижав лоб к её колену.
Да...его пальцы впились в её бёдра. - Теперь моя очередь.
Он читал, целуя каждую строку на её коже. Поэма оживала: укусы становились метафорами, ласки - рифмами. Лола, захлёбываясь стыдом и азартом, вдруг поняла - он боится. Боится, что она не сломается. Боится, что его игра обернётся правдой.
Шум шагов в коридоре заставил их вздрогнуть. Эдрик отпрянул, как ребёнок, пойманный на краже сладостей.
- Кассиан... - прошипел он, услышав мерный стук сапог.
Он набросил на Лолу свой плащ, ещё тёплый от тела, и исчез в тени, оставив книгу открытой на странице, где чернила слились в лужицу, похожую на расплавленное золото.
Лола сползла со стола, дрожа. На полу лежал пергамент с гимнами - теперь испачканный её помадой и чем-то еще. Она подняла его, заметив на полях заметки Кассиана: «Доверяй только тому, что можно пронзить мечом».
Вернувшись в комнату, она нашла на подушке чёрную розу. К шипам была приколота записка:
« Ты прочла три страницы. Но книга пишется мной.
- Э.»
Под ней - ещё одна, мелким почерком Алирии:
«Жду отчёта. Сколько времени он продержался?
- A.»
Лола бросила розу в камин. Шипы трещали, как кости, а лепестки сворачивались, словно отт боли. Но запах... Запах остался. Сладкий. Удушающий. Как обещание.