Моя по договору

Глава 3. Публичный тест

Глава 3. Публичный тест

Утро началось с тишины. Ева проснулась рано, но не сразу открыла глаза. Она лежала неподвижно, вслушиваясь в звуки дома. Где-то внизу работала вентиляция, за окном шумел просыпающийся город. В остальном — ничего. Дом молчал, но теперь она знала, что это молчание обманчиво. Жучок всё ещё лежал на тумбочке. Она не убрала его. Не потому что боялась, а потому что хотела, чтобы Лоренцо думал, будто она ни о чём не догадывается. Если устройство записывает звук, пусть слышит её дыхание, шаги, шорох простыней. Пусть слушает, как она молчит.

Она встала, умылась, оделась. Никаких лишних движений. Никаких разговоров с собой. Она привыкла к тишине, но теперь эта привычка служила ей щитом. В столовой её уже ждал завтрак. Лоренцо не было. Домработница, не поднимая глаз, сообщила:

— Синьор Висконти уехал в офис. Машина будет у подъезда в девять.

Ева кивнула, села за стол. Есть не хотелось, но она заставила себя. Ей нужны были силы. Перед ней лежал длинный день, и она не собиралась провести его на нервах. После завтрака она поднялась в комнату, взяла телефон. Покрутила в руках, чувствуя его вес. Где-то внутри этого устройства пряталось невидимое ухо. Ева открыла переписку с сестрой. Набрала сообщение:

«Марта, не забудь передать маме, что я вспомнила про зелёную шкатулку. Это важно».

Она намеренно использовала имя Марта — не только потому, что так звали секретаря Лоренцо, но и потому, что это было кодовое слово из их детства. Оно означало: «Я в беде, но не могу говорить прямо». Сестра не ответила сразу. Ева и не ждала. Она убрала телефон в сумку, проверила, не выпало ли что-нибудь, и вышла из комнаты. Водитель ждал у подъезда. Тот же человек, что привёз её вчера. Он открыл дверь, не глядя ей в глаза. Ева села, пристегнулась, отвернулась к окну. В зеркале заднего вида она заметила, как он на секунду задержал взгляд на её отражении, прежде чем завести двигатель.

Она сделала вид, что не заметила.

Стилист оказался мужчиной лет тридцати пяти с неестественно прямой осанкой и взглядом, который оценивал всё, от причёски до обуви. Он привёз три платья, разложил их на диване в гостиной и замер, ожидая реакции.

— Синьор Висконти выбрал первое, — произнёс он, указывая на тёмно-синее платье с открытой спиной. — Оно подчёркивает линию плеч и визуально удлиняет силуэт.

Ева подошла, осмотрела все три. Первое было откровенным — слишком откровенным, по её мнению. Второе — классическим, но скучным. Третье — чёрное, строгое, с высоким воротом и закрытыми плечами, но с разрезом от бедра.

— Я надену третье, — сказала она.

Стилист поморщился.

— Оно слишком закрытое. Для гала-ужина нужно что-то более...

— Оно подходит, — перебила Ева. — И оно соответствует моему статусу.

— Синьор Висконти выбрал первое.

— Синьор Висконти не будет его носить.

Стилист замолчал. Его лицо выражало смесь удивления и профессионального неодобрения. Ева не стала ждать, пока он возразит. Взяла чёрное платье, повесила на плечики и унесла в свою комнату. Она знала, что Лоренцо будет недоволен. Но вчерашний разговор о «трофее» остался у неё в памяти. Она не собиралась выглядеть как дорогая игрушка. Если он хотел видеть рядом с собой жену, а не манекен, ему придётся смириться.

К вечеру она была готова. Чёрное платье сидело идеально, подчёркивая фигуру, но не выставляя напоказ. Волосы она убрала в низкий пучок, шею не стала украшать — только серьги, подаренные сестрой много лет назад. Дешёвое серебро, но с историей. Лоренцо ждал в гостиной. Он был в смокинге, идеально отутюженном, с платком в кармане. Когда Ева спустилась, он не сразу обернулся. А когда обернулся, его взгляд прошёлся по ней — сверху вниз, без тени улыбки.

— Это не то платье, — сказал он.

— Это то платье, которое я выбрала.

— Я видел, что выбрал стилист.

— А я видела, что выбрали вы. Оно не для меня.

Лоренцо сделал шаг к ней. Ева не отступила.

— Вы испытываете моё терпение, синьорина Моран - проговорил он тихо, но с напором.

— Я защищаю свою репутацию, синьор Висконти. Если я появлюсь в том наряде, меня будут обсуждать не как вашу невесту, а как вашу... — Она сделала паузу, подбирая слово. — Спутницу. Разница есть.

Он смотрел на неё несколько секунд. Затем усмехнулся — коротко, почти незаметно.

— Хорошо. Но в следующий раз вы хотя бы предупредите стилиста заранее. Он приехал зря.

— В следующий раз он привезёт только то, что я одобрю.

Лоренцо отвернулся, взял с дивана пиджак.

— Машина ждёт. Идём.

Гала-ужин проходил в старинном палаццо на виа Джузеппе Верди. Гости уже съезжались, когда чёрный седан Лоренцо остановился у входа. Вспышки камер, гул голосов, шёлк и бриллианты. Ева вышла первой, стараясь не щуриться от яркого света. Лоренцо подал ей руку. Она вложила пальцы в его ладонь. Прикосновение было сухим, тёплым, но без интимности — как рукопожатие, растянутое на целый вечер. Они вошли в зал. Лоренцо сразу оказался в окружении знакомых: мужчины в дорогих костюмах, женщины с оценивающими взглядами. Ева держалась рядом, отвечала на приветствия, улыбалась, когда нужно, и молчала, когда не спрашивали. Первые полчаса прошли спокойно. Она чувствовала себя экспонатом на выставке, но это было ожидаемо. Затем к ним подошёл мужчина лет пятидесяти, с лицом человека, который привык, что ему улыбаются первым. Он скользнул по Еве взглядом, задержался на её серьгах.

— Лоренцо, — произнёс он, растягивая имя, как резину. — А я думал, ты шутишь, когда сказал, что женишься. Но вижу — нет. И кто эта очаровательная особа?

— Алессандро, — холодно ответил Лоренцо. — Позволь представить. Ева Моран, моя невеста.

— Невеста? Чтож, я рад за вас.— Алессандро поднял бровь и с сухой улыбкой продолжил — Я слышал, вы познакомились на каком-то аукционе.

Ева решила взять ответ на себя:

— Мы познакомились на открытии выставки «Архивы Милана», — спокойно произнесла она. — Это было в апреле. Я реставрировала документы для экспозиции.

— Правда? — Алессандро улыбнулся, но глаза оставались холодными. — А мне говорили, вы из бедной семьи. Что-то связанное с больницей? Или я ошибаюсь?

Вокруг на секунду стало тише. Ева почувствовала, как Лоренцо напрягся рядом, но не подал виду.

— Вы не ошибаетесь, — ответила она ровно. — Моя сестра тяжело больна. И я не считаю это чем-то постыдным.

— Разумеется, не постыдным, — кивнул Алессандро. — Просто удивительно, как быстро некоторые люди находят... спонсоров.