Страница 90 из 95
Мира уставилась на неё как на человека, предложившего закрыть лавку добровольно.
— Совсем?
— До тех пор, пока не поймём, сколько работы можем сделать без ночных смен.
— Люди уйдут в другое ателье.
— Прекрасно.
— Вы говорите это как хозяйка дела?
— Именно. В столице есть другие хорошие мастерицы.
— Но они хотят сюда.
Эврайна посмотрела на неё.
— Тогда подождут.
Мира вздохнула.
— Четыре месяца назад вы боялись, что никто не придёт.
— Четыре месяца назад я назначала цену ниже стоимости подкладки.
— Да. Хорошее было время.
Дверь открылась.
Алейса Торн вошла с рулоном бумаги под мышкой.
Не с сопровождением.
Не в платье великого дома.
В тёмной дорожной юбке, коротком жакете и с несколькими выбившимися из причёски прядями.
— Я на последнюю примерку.
Мира просияла.
— Наверху готово.
— Что готово? — спросила Эврайна.
— Платье.
— Я знаю. Почему оно наверху без меня?
— Потому что вы проверяли невесту.
— И?
— Мы не остановили работу всей мастерской в знак уважения.
Алейса рассмеялась.
— Я начинаю понимать, почему вы её держите.
— Иногда сама не понимаю.
— Я всё слышу, — сообщила Мира, уже поднимаясь по лестнице.
— Именно поэтому и сказала.
Алейса положила рулон на стол.
Край развернулся.
Эврайна увидела чертёж просторного помещения с четырьмя большими окнами.
— Бюро?
— Бюро.
— Вы всё-таки сняли то помещение?
— Вчера подписала договор.
— Поздравляю.
Алейса провела ладонью по бумаге.
— Три комнаты возле строительной палаты. В первой будет приёмная, во второй — рабочие столы, третью отец считает непозволительно большой для человека, у которого пока всего один помощник.
— А вы?
— Я считаю, что скоро перестану помещаться в двух.
Эврайна улыбнулась.
Вот эту уверенность она любила значительно больше той, с которой Алейса когда-то согласилась на выгодный брак.
— Первый заказ есть?
— Два.
— Уже?
— Один маленький. Перестройка внутреннего двора купеческого дома. Второй пока только на расчёте.
— И никаких королевских библиотек?
Алейса усмехнулась.
— Я решила для начала научиться брать деньги за собственное имя, прежде чем снова строить что-нибудь для короны.
— Разумно.
— Это вы меня заразили.
— Все вокруг почему-то обвиняют меня в самых полезных вещах.
Мира спустилась с платьем.
Эврайна на мгновение остановилась.
От свадебного наряда осталось достаточно, чтобы узнать ткань.
И почти ничего, чтобы принять его за прежнее платье.
Серебристую юбку разобрали, убрали церемониальный объём и собрали заново с чёткой линией складок, позволявшей свободно двигаться. Верх стал проще. Большую часть золотых терновых ветвей сняли, сохранив только тонкую полосу на одном плече и манжете.
Ни шлейфа.
Ни венечного круга.
Ни места, где прежде прятались двенадцать узлов.
— Примеряем, — сказала Эврайна.
Наверху Алейса встала перед большим зеркалом.
Рейна поправила спину.
Сол проверила нижний край.
Эврайна прошлась вокруг, убрала одну булавку и отпустила ткань.
— Пройдитесь.
Алейса сделала несколько шагов.
Повернулась.
Подняла руку, словно собиралась развернуть большой лист чертежа.
— Ничего не тянет.
— Так и задумано.
— Странное чувство.
— В хорошем смысле?
Алейса посмотрела на отражение.
— В очень хорошем.
Она провела пальцами по сохранившейся золотой ветке.
— Когда это платье впервые привезли в дом Торнов, я смотрела на него и думала, что оно красивое. Потом начала бояться. Потом решила, что никогда больше его не надену.
— А теперь?
— Теперь это просто моя ткань.
Эврайна улыбнулась.
— Лучший возможный конец для платья.
Алейса повернулась к ней.
— Завтра открытие. Придёте?
— У меня две примерки до полудня.
— После.
— Приду.
— Тейр тоже?
Эврайна сделала вид, что чрезвычайно занята манжетой.
— Спросите его.
— Я спрашиваю вас.
— Мы не соединены одним расписанием.
— Пока.
Эврайна подняла глаза.
Алейса улыбалась совершенно невинно.
— Вы провели слишком много времени рядом с Бриной.
— Она приглашена на открытие.
— Тогда всё понятно.
Мира за спиной кашлянула.
Эврайна решила сохранить остатки достоинства.
— Платье готово.
— Сколько я должна?
Она назвала полную сумму.
Алейса даже не пыталась торговаться.
— Никакой скидки за несостоявшуюся свадьбу?
— Мы это уже обсуждали.
— Проверяю последовательность.
— Она сохранилась.
— Хорошо.
Алейса оплатила заказ, получила расписку и только возле двери сказала:
— Кстати. Сорвейн сложил полномочия в Высшем совете.
Эврайна подняла голову.
— Когда?
— Сегодня утром объявили официально.
Мира перестала перебирать чехлы.
— Почему?
Алейса пожала плечами.
— В заявлении написано, что после завершения проверки решений дома Аркро он не считает правильным возвращаться на место до тех пор, пока политическое влияние рода не будет заново отделено от преимуществ, полученных через незаконный венечный контур.
Эврайна некоторое время молчала.
— Его заставили?
— Насколько я знаю, нет. Отстранение уже собирались снять.
Это было похоже на Сорвейна.
Не на человека из первых дней после развода.
На того, каким он, возможно, мог стать после того, как впервые увидел собственную силу без чужой.
Эврайна не почувствовала радости.
Не почувствовала желания немедленно узнать подробности.
Только спокойное признание: это его решение.
Наконец действительно его.
— Понятно, — сказала она.
Алейса смотрела внимательнее.
— И всё?
— А что ещё?
— Не знаю.
— Я тоже.
Алейса улыбнулась.
— Тогда до завтра.
После её ухода Мира продержалась почти минуту.
— Я ничего не спрашиваю.
— Молодец.
— Просто сообщаю.
— Ещё лучше.
— Но если лорд Аркро теперь свободен от Совета...
Эврайна посмотрела на неё.
Мира подняла обе руки.
— Всё. Ушла.
Рейна сказала из-за стола: