Страница 75 из 95
Эврайна посмотрела на голубое платье.
Ещё одна.
На жемчужно-серое.
Ещё.
Она перестала видеть отдельные стежки.
Почти сразу между нарядами возникло другое ощущение: невидимые линии тянулись от одной женщины к следующей, хотя физически между ними было несколько шагов.
Двенадцать точек.
Круг.
Пока разомкнутый.
— Тейр, — прошептала Эврайна, хотя его не было рядом.
Алейса услышала.
— Что?
— Они все здесь.
— Узоры?
— Да.
— Одинаковые?
Эврайна покачала головой.
— Нет. Это хуже.
— Почему?
— Потому что они разные именно настолько, насколько нужно.
Алейса смотрела вопросительно.
— Один узор не копировали двенадцать раз, — объяснила Эврайна. — Их создавали как двенадцать частей.
Глаза Алейсы стали серьёзнее.
— Значит, ваша версия была верной.
— Похоже.
— Теперь вы тоже начинаете говорить как Тейр.
— Очень надеюсь, что это обратимо.
— Не уверена.
Эврайна почти улыбнулась, но в этот момент распорядители объявили, что до выхода невест осталось полчаса.
Галерея наполнилась движением.
На лица женщин легли маски.
Такова была старая традиция Бала двенадцати домов: до начала венечных церемоний все участники носили полумаски цветов своих родов, символически оставаясь представителями домов, а не отдельными людьми. Перед произнесением личного согласия маски снимали.
Когда-то Эврайне нравился этот обычай.
Сегодня он казался слишком точным.
Алейсе подали серебряную маску с тонкими золотыми ветвями по краю.
Эврайна помогла закрепить ленты.
— Не туго?
— Нет.
— Видите хорошо?
— Да.
— Если что-нибудь изменится в платье, сразу говорите.
— Я помню.
— Если почувствуете...
— Эврайна.
Она остановилась.
Алейса улыбалась.
— Я помню всё, что вы повторили за неделю.
— Хорошо.
— Вы нервничаете сильнее меня.
— Я не выхожу замуж.
— Возможно, поэтому.
— Очень смешно.
— Мне помогает.
Эврайна поправила последний золотой лист на плече.
— Тогда продолжайте.
Парадный зал дворца был создан для того, чтобы человек, вошедший туда впервые, неизбежно почувствовал себя маленьким.
Эврайна бывала здесь десятки раз и всё равно на мгновение остановилась.
Высокий купол уходил в темноту, где магические огни складывались в созвездия двенадцати домов. По стенам тянулись галереи. Между колоннами горели родовые печати, и золотые драконы нескольких древних семейств мерцали среди других знаков.
Сегодня гостей было значительно больше обычного.
Маски превращали зал в движущуюся мозаику.
Чёрные.
Серебряные.
Красные.
Золотые.
Зелёные.
На одних изображались крылья и чешуя, на других — цветы, башни, птицы, клинки, волны. Мужчины и женщины драконьих родов отличались даже под масками: в глазах время от времени вспыхивало характерное золото, когда родовые печати отзывались на близость центрального контура.
Когда-то Эврайна входила сюда рядом с Сорвейном.
Сегодня шла на два шага позади Алейсы, придерживая шлейф.
И впервые за годы никто не смотрел на неё как на приложение к дому Аркро.
Смотрели гораздо хуже.
Как на бывшую жену жениха, которая зачем-то пришла обслуживать свадьбу его новой невесты.
Шёпот двигался по залу почти физически.
Эврайна услышала собственную фамилию четыре раза, пока прошла от дверей до места Торнов.
Сначала это неприятно кольнуло.
Потом стало смешно.
Пусть обсуждают.
Если всё закончится так, как они рассчитывали, к полуночи у столицы появится тема значительно интереснее.
Алейса заняла своё место.
Эврайна отошла к линии мастериц и распорядителей.
Отсюда церемониальный круг был виден целиком.
Двенадцать пар располагались по краю огромного рисунка на полу, пока ещё почти невидимого. В центре стоял низкий стол корневой печати. На нём лежали двенадцать металлических дисков, соединённых тонкими золотыми дугами.
И Тейр.
Он больше не выглядел человеком, который спорил с ней о ставне и незаконно занимал половину старого стола в ателье.
Хранитель королевских печатей стоял у центральной площадки настолько естественно, что Эврайна впервые ясно увидела, почему даже Сорвейн разговаривал с ним иначе, чем с обычным следователем.
Здесь Тейр находился в своей области.
Он отдавал короткие распоряжения служащим, проверял положение дисков, принимал печати домов.
Ни одного лишнего движения.
Когда их взгляды встретились, он едва заметно коснулся двумя пальцами края королевской пластины.
Условный знак.
Всё пока чисто.
Эврайна ответила, поправив левую манжету.
На платьях вторые линии есть.
Тейр не изменился в лице.
Только перевёл взгляд на двенадцать невест.
Потом появился верховный мастер Гильдии.
Эврайна видела его прежде на придворных церемониях, но никогда не разговаривала лично. Пожилой мужчина в бело-золотом одеянии двигался неторопливо, принимая поклоны как нечто само собой разумеющееся. Реван Дорс шёл на полшага позади.
Один из распорядителей назвал титул.
Гости приветствовали главу Гильдии.
Тейр — только официальным наклоном головы.
Между ними было достаточно расстояния, чтобы Эврайна не слышала первых реплик.
Она и не пыталась.
Её внимание привлёк Сорвейн.
Он стоял напротив места Алейсы.
Чёрный парадный мундир.
Золотая цепь советника.
Новая родовая печать на плече светилась, но значительно слабее, чем в вечер развода.
За семь лет Эврайна привыкла видеть его именно здесь — среди людей, для которых власть являлась таким же естественным языком, как для Брины торговля лентами.
Он должен был выглядеть на своём месте.
Сегодня не выглядел.
Сорвейн смотрел не на Алейсу.
На неё.
Эврайна почувствовала это ещё до того, как повернула голову.
На несколько мгновений шум зала отступил.
Он видел её в рабочем платье.
Без драгоценностей Аркро.
Без места возле его руки.
Без его фамилии.
С портновским футляром и маленьким знаком личной мастерицы Алейсы Торн на поясе.
Когда-то Сорвейн сказал, что ей незачем шить, потому что у них достаточно денег.