Страница 74 из 95
Во дворец Эврайна вошла через западный служебный подъезд.
Когда-то это показалось бы унижением.
Семь лет она подъезжала к парадной лестнице в карете Аркро, где лакеи открывали дверцу раньше, чем колёса успевали полностью остановиться. Стража знала её в лицо. Распорядители склонялись и объявляли титул.
Сегодня никто не объявил ничего.
Служащий у двери сверился с пропуском, посмотрел на надпись «личная мастерица леди Алейсы Торн» и попросил открыть портновский футляр.
Эврайна показала ножницы, мел, запасные застёжки, нитки и иглы.
— Проходите.
Вот и всё.
Она прошла.
И с неожиданным удовольствием поняла, что не почувствовала себя меньше.
Наоборот.
Сегодня ей было зачем находиться здесь.
Не потому, что муж занимал место в Высшем совете.
Не потому, что титул давал право на лучший вход.
Она вошла как человек, чья работа нужна конкретной женщине.
Алейсу провели другим коридором вместе с отцом и двумя представительницами рода Торн. Они должны были встретиться уже в комнате невест.
Тейр исчез ещё у дворцовых ворот, где Хранителя печатей ожидали служащие короны.
Эврайна осталась одна.
По крайней мере, на несколько минут.
Служебные коридоры дворца были значительно проще парадных: светлый камень, гладкие стены, магические светильники в железных рамках, десятки людей с коробками, цветами, тканями и свитками. Из открытых дверей доносились голоса распорядителей.
Чем ближе Эврайна подходила к центральному крылу, тем сильнее менялся дворец.
Появилось золото.
Высокие арки.
Зеркала в человеческий рост.
На потолках проступали изображения двенадцати великих домов, вплетённые в общий узор короны.
Драконы Аркро расправляли крылья среди золотого пламени. Терновые ветви Торнов поднимались вокруг серебряной башни. Другие гербы сплетались с ними, не повторяясь ни цветом, ни линией.
Двенадцать домов.
Двенадцать входов корневой печати.
Сегодня Эврайна уже не могла смотреть на украшения просто как на украшения.
Под каждым гербом она почти чувствовала магическую основу.
Пока спящую.
Комната невест занимала длинную галерею перед церемониальным залом.
Открыв дверь, Эврайна остановилась.
Даже после многих лет придворных приёмов зрелище оказалось впечатляющим.
Двенадцать женщин.
Двенадцать свадебных платьев.
Ни одно не походило на другое.
У окна стояла высокая рыжеволосая невеста в тёмно-красном шёлке с золотой вышивкой по поясу. Она смеялась над чем-то, что шептал ей молодой мужчина в маске с зелёными краями, пока распорядитель безуспешно пытался выставить жениха за дверь.
Рядом пожилая женщина — очевидно, вступавшая в брак не впервые — спокойно поправляла жемчужную сетку на волосах и спорила с мастерицей о длине перчаток.
Совсем молодая девушка в голубом платье ходила от окна к столу и повторяла порядок церемониальных слов, а её сестра каждый раз сбивала счёт нарочно, чтобы заставить её рассмеяться.
Одна невеста сидела совершенно спокойно и читала.
Другая ругалась из-за слишком тяжёлого шлейфа.
Третья целовала мать в щёку.
Живые женщины.
Не двенадцать источников силы.
Не двенадцать узлов.
Кто-то из них любил человека, за которого собирался выйти.
Кто-то заключал союз ради семьи.
Кто-то, возможно, сомневался.
Но ни одна не соглашалась на то, что было спрятано под вышивкой.
От этой мысли Эврайна окончательно избавилась от последнего сомнения.
Не нужно было доказывать, что их браки плохи.
Достаточно того, что им не сообщили настоящих условий.
— Госпожа Мерсель.
Она обернулась.
Реван Дорс стоял у входа.
Сегодня на нём была парадная одежда Гильдии — белая с золотом, с широким знаком регистрационной нити на груди. Спокойный, безупречный, учтивый.
Точно такой же, каким вошёл закрывать её ателье.
— Мастер Дорс.
Его взгляд скользнул по её футляру.
— Рад, что городское решение не помешало вам выполнить обязательства перед леди Торн.
— Я тоже.
— Насколько мне известно, временная мастерская вполне успешно работает.
Эврайна ничего не ответила.
Он знал.
Конечно.
— Обычные заказы не относятся к вашему ведомству, — сказала она.
— Разумеется. Я лишь рад, что неприятная процедура не лишила вас дела.
— Очень заботливо.
Дорс улыбнулся.
— Вы всё ещё сердитесь.
— Вы закрыли мою дверь.
— Временно.
— Дверь от этого закрывается не менее убедительно.
Он чуть склонил голову.
— Надеюсь, после сегодняшнего вечера появится возможность пересмотреть решение.
Вот оно.
Эврайна почувствовала почти удовлетворение.
Не приглашение в Гильдию.
Не официальный вызов.
Условие пока не произнесено.
Но обещание уже появилось.
— После сегодняшнего?
— Бал позволит провести несколько важных проверок. В том числе тех, которые касаются необычного поведения вашей прежней венечной связи.
— Моей?
— И лорда Аркро.
— Понимаю.
— Возможно, после завершения церемоний мы сможем подробнее поговорить о природе вашего дара.
Он говорил именно так, как Эврайна представляла последние шесть дней.
Спокойно.
Уважительно.
Предлагая объяснение.
Если бы этот разговор состоялся сразу после развода, она пошла бы за ним почти без сомнений.
— Возможно, — ответила она.
Дорс посмотрел ей в глаза.
Ни торжества.
Ни нетерпения.
Потом отступил.
— Леди Торн уже ждёт вас.
Алейса стояла у дальнего зеркала.
Когда Эврайна подошла, та спросила едва слышно:
— Он говорил с вами?
— Да.
— Что хотел?
— Пока только быть полезным после церемонии.
Алейса коротко выдохнула.
— Ненавижу это слово.
— Какое?
— «После».
Эврайна посмотрела на скрытый рисунок платья.
— Я тоже.
Она поправила шлейф и заодно ещё раз проверила двенадцать узлов.
Все на месте.
Но теперь инструмент ей не требовался.
В присутствии остальных нарядов дар начал работать иначе.
Не сильнее.
Шире.
Стоило Эврайне перевести взгляд с Алейсы на рыжеволосую невесту у окна, и под красной вышивкой мелькнула вторая линия.
Такая же.
Не рисунком.
Назначением.