Страница 7 из 95
Глава 2. Ателье за одну корону
Глава 2. Ателье за одну корону
Сорвейн пришёл в себя первым.
Не в буквальном смысле — сознания он не терял, однако несколько мгновений после того, как погасла драконья печать, стоял посреди собственного зала так неподвижно, что Эврайне казалось: даже дыхание у него стало осторожнее. Затем привычка распоряжаться людьми взяла верх над потрясением.
— Никто не покидает дом, пока мастер Вейль не объяснит произошедшее.
Приказ прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали у закрытых дверей. В ответ по залу прокатилась волна недовольного шёпота. Среди приглашённых находились люди, которым редко запрещали что-либо без решения Совета, но спорить с хозяином дома в момент, когда вокруг один за другим гасли защитные огни, никто не торопился.
Эврайна перевела взгляд на золотую нить в своей ладони.
Та успела остыть.
Теперь ничто не отличало её от дорогой вышивальной нити, которую можно было купить у хорошего столичного торговца. Эврайне даже показалось нелепым, что несколько мгновений назад именно эта тонкая вещица соединяла её с человеком, за которого она вышла замуж семь лет назад.
Если, конечно, действительно соединяла.
После слов Остера уверенности в этом больше не было.
Старый венечный мастер выглядел так, словно хотел оказаться где угодно, лишь бы не здесь. Его взгляд постоянно возвращался то к погасшей печати на плече Сорвейна, то к нити в руках Эврайны, но при этом он упорно молчал.
— Мы продолжим разговор в кабинете, — произнёс Сорвейн.
— Мы? — переспросила Эврайна.
Он повернулся к ней.
— Ты, я и мастер Вейль.
Несколько часов назад она послушно пошла бы следом, даже если бы была зла. Сорвейн всегда решал, когда разговор окончен для посторонних и когда его следует продолжить наедине.
Сегодня слишком многое уже изменилось.
— Нет.
Вокруг них снова стало тише.
Сорвейн, вероятно, тоже заметил, что это второе её «нет» за вечер. Возможно, именно поэтому не повысил голоса.
— Эврайна, произошло нарушение венечной церемонии. Погасла родовая печать. Это касается дома Аркро.
— А золотая нить вышла из моего платья. Значит, касается и меня.
— Именно поэтому я предлагаю разобраться без зрителей.
Она посмотрела на закрытые двери, возле которых уже собрались несколько раздражённых лордов.
— Зрителей ты выбрал сам.
Мастер Норвей, до сих пор находившийся возле стола с документами, опустил голову. Эврайна не была уверена, скрывает ли поверенный улыбку или просто делает вид, что чрезвычайно занят бумагами.
Сорвейн приблизился.
— Не превращай это в спор из принципа.
— Я не собираюсь.
— Тогда пойдём.
— Я собираюсь уехать.
Несколько секунд он словно не верил услышанному.
— Сейчас?
— Брак расторгнут?
Сорвейн посмотрел на Остера.
Старый мастер сглотнул.
— Формула завершена. Соглашение подписано обеими сторонами, печати свидетелей наложены. Самораспускание узора произошло после того, как я произнёс заключительные слова. С юридической точки зрения союз прекращён.
Эврайна медленно кивнула.
— Значит, я больше не хозяйка этого дома.
Ей самой было удивительно слышать это вслух.
Не леди Аркро.
Не жена Сорвейна.
Эврайна Мерсель.
Фамилия, которую последние семь лет она писала только в старых семейных документах.
— До утра тебе некуда ехать, — сказал Сорвейн.
— У меня есть дом.
— Ты даже не видела его.
— Поэтому завтра и посмотрю.
— Улица Фонарщиков ночью небезопасна.
— Я не говорила, что собираюсь туда ночью.
Он нахмурился.
— Тогда куда?
Эврайна почти ответила, что это больше не его дело.
Очень хотелось.
Однако желание произнести красивую колкость не делало её разумной. У неё действительно не было подготовленного жилья. Комнаты в доме Аркро теперь принадлежали прошлой жизни, а ключей от ателье она ещё даже не получила.
— Я остановлюсь у леди Корвел.
— Разумеется, остановишься, — раздалось за её спиной.
Пожилая родственница Сорвейна уже шла к ним, опираясь на трость с серебряным набалдашником.
— И если кто-нибудь возражает, пусть попробует высказать это мне в лицо.
Сорвейн прикрыл глаза на короткое мгновение.
— Тётя...
— Не называй меня так сегодня. Я и без того пытаюсь вспомнить, где допустила ошибку в твоём воспитании.
— Сейчас не время.
— Именно эту фразу мужчины особенно любят, когда не хотят отвечать на неприятные вопросы.
Леди Корвел остановилась рядом с Эврайной и посмотрела на погасшую печать.
— Впрочем, у тебя, кажется, внезапно появилось достаточно собственных вопросов.
Сорвейн не ответил.
Эврайна понимала, что он находится в положении гораздо серьёзнее, чем обычное публичное унижение. Родовая печать главы дома была не украшением. С ней были связаны защитные контуры особняка, право доступа к хранилищам семьи и часть привилегий, которые великие драконьи дома получали от короны.
Она знала это как жена главы рода.
Точнее, бывшая жена.
Именно поэтому ей не хотелось оставаться здесь даже ради объяснений.
Если она задержится, Сорвейн снова начнёт распоряжаться. Мастер Вейль снова будет уходить от ответов. Советники соберутся в кабинете, спор превратится в разбирательство, а её незаметно усадят в кресло и заставят ждать, пока мужчины решат, что произошло с её собственной венечной связью.
Нет.
Она слишком долго ждала решений других.
— Мастер Норвей, — позвала Эврайна.
Поверенный поспешно подошёл.
— Госпожа Мерсель?
Это было первое обращение новой фамилией.
Она почувствовала странное внутреннее движение, похожее одновременно на боль и облегчение.
— Документ на здание готов?
— Право собственности вступило в силу одновременно с расторжением. Нужно лишь зарегистрировать переход в городской управе, но соглашение уже имеет силу. Я могу подготовить заверенную копию к утру.
— А ключи?
Норвей замялся.
— Насколько мне известно, они должны храниться у управляющего недвижимостью дома.
Сорвейн обернулся к одному из слуг.
— Найдите Херта.
— Не нужно, — сказала Эврайна.
Он посмотрел на неё с раздражением.
— Ты собираешься войти в собственное здание без ключа?
— Мне не нужно, чтобы ты решал это вместо меня.