Страница 63 из 95
Несколько дней назад ей было бы достаточно понять, что он действовал разумно.
Теперь — нет.
— Если мы продолжаем работать вместе, вы больше не принимаете решения, которые касаются меня и моего дела, не сообщив мне, если у вас есть хоть одна безопасная возможность.
— Согласен.
Она ожидала возражения.
— Так просто?
— Нет.
— Тогда?
— Мне не нравится обещать то, что не всегда смогу выполнить. Вчера безопасной возможности не было.
— Поэтому я сказала: если есть.
Он задумался.
— Тогда согласен.
— И если её нет, объясняете при первой возможности.
— Да.
— Без служебных формулировок.
— Вот это значительно сложнее.
Эврайна невольно улыбнулась.
— Придётся развиваться.
— Кажется, вы уже использовали эту фразу.
— Значит, развитие идёт медленно.
На этот раз улыбнулся он.
Совсем немного.
И только теперь Эврайна почувствовала, как напряжение внутри отпускает.
Не полностью.
Она не собиралась превращать вчерашнее решение Тейра в красивый жест и забывать, что несколько часов действительно считала его человеком, который выбрал ведомство вместо неё.
Но теперь знала причину.
И могла с ней согласиться.
Это было важнее.
— Что в футляре? — спросила она.
— Причина, по которой я почти не спал.
— Я так и думала.
— Не спрашивайте, сколько.
— Не буду. Вы всё равно ответите уклончиво.
Тейр положил ладонь на первую папку.
— Помните, в первый день проверки я сказал, что закрытая часть дела Свободной гильдии недоступна мне без отдельного разрешения?
— Помню.
— Запрос я подал тогда же.
— И?
— Вчера после попытки Гильдии получить вещи из вашего ателье его наконец одобрили.
Эврайна посмотрела на королевскую ленту.
— Кто?
— Канцелярия короны. Разрешение ограниченное. Оригиналы я выносить не имею права.
— Тогда это копии.
— Заверенные.
— Всего дела?
— Нет. Дело занимает несколько шкафов.
Она посмотрела на две папки.
— Что выбрали?
— Всё, где встречаются двенадцать мастериц, договорные кольца, соединённые венечные контуры и свободные резцы.
Эврайна перестала улыбаться.
— Вы нашли соединённые контуры.
— Нашёл упоминания.
— Это разные вещи.
— Именно.
Он положил рядом вторую папку.
— А здесь текущий дворцовый реестр Бала.
— Двенадцать браков?
— Подтверждены все.
— И?
— Все двенадцать венечных основ проходят окончательную проверку одной группой центрального управления Гильдии.
Эврайна почувствовала неприятное узнавание.
— Дорс?
— Он указан как один из четырёх старших мастеров.
— А глава Гильдии?
Тейр посмотрел на неё.
— В публичном списке его нет.
— Вы сказали это так, будто есть непубличный.
— Есть служебное заверение общей схемы церемоний.
Он вынул лист из папки.
— На нём личная печать верховного венечного мастера.
Эврайна не стала сразу делать вывод.
Тейр заметил.
— Даже не скажете, что ненавидите слово «пока»?
— Берегу силы.
— Разумно.
Она подошла к двери мастерской и повернула ключ.
Потом оглянулась на Миру.
— Новых посетителей не принимаем. Если придёт кто-нибудь за готовым заказом, постучи три раза.
— А если королевская служба?
Мира посмотрела на Тейра.
— Она уже внутри.
— Тогда два.
Эврайна вернулась к столу.
— Показывайте.
Первые документы оказались разочаровывающе скучными.
Описи.
Номера хранилищ.
Перечни изъятых инструментов.
Сухие формулировки, написанные людьми, которые двадцать восемь лет назад так же тщательно избегали обычного человеческого языка, как современные чиновники.
Эврайна прочитала три страницы и посмотрела на Тейра.
— Вы уверены, что государственная измена не заключалась в попытке заставить кого-нибудь это читать?
— До этой версии я ночью не дошёл.
— Значит, всё-таки спали.
— Недолго.
Она вернулась к листу.
В день закрытия Свободной гильдии изъяли шестнадцать свободных резцов.
Это она уже знала.
Семнадцатый числился утраченным.
Рядом находилась отметка о последнем закреплённом месте хранения.
Не полный адрес.
Только номер мастерской.
Семнадцать.
Эврайна медленно подняла голову.
— Это наш?
— Возможно.
— Мастерская семнадцать.
— Старые цеховые номера не всегда совпадали с городскими адресами.
— Улица Фонарщиков, семнадцать.
— Я тоже заметил.
— И опять скажете, что совпадение?
— Пока скажу, что совпадение подозрительно удачное.
— Прогресс.
Она перевернула страницу.
Дальше шли имена двенадцати обвинённых мастериц. Большинство ничего ей не говорили. Возле каждого имени стоял знак участка и номер допуска к договорной работе.
Эврайна считала.
Двенадцать.
— Почему именно двенадцать? — спросила она.
— Поэтому я и принёс следующую часть.
Тейр достал из футляра несколько листов значительно хуже сохранившейся бумаги.
Копии были сделаны с документов, на которых часть текста исчезла.
— Это нашли не в официальном обвинении, — сказал он. — В приложениях лежали изъятые записи одной из мастериц. Их признали материалами преступной деятельности.
— Что она писала?
— Смотрите сами.
Эврайна прочла первую строку и почти сразу нахмурилась.
— «Круг нельзя замкнуть без руки, способной прочесть все двенадцать оснований».
Она перечитала.
— Что за круг?
— Следующая страница.
Там был рисунок.
Не художественный.
Схема.
Двенадцать маленьких узлов располагались по окружности.
От каждого внутрь шла линия.
В центре находился пустой круг.
Над ним — раскрытая ладонь.
Эврайна перестала дышать на несколько секунд.
— Тейр.
— Я вижу.
— Это не знак Мерселей.
— Нет.
Рисунок был старым, грубым и совершенно не похожим на аккуратную геральдику её рода.
Но ладонь оставалась ладонью.
— Что написано ниже?
Некоторые слова почти исчезли.
Эврайна подвинула бумагу к окну.
— «Двенадцать отдельных узлов не образуют единого договора...»
Дальше пропуск.
— «...нужна читающая нить...»