Страница 31 из 95
— На данный момент вы не создавали незаконные венечные узоры. Вы обнаруживали уже существующие и вмешались только в один, причём по просьбе владелицы вещи в ситуации, когда платье физически невозможно было снять.
— Значит, я ничего не нарушила.
— Я не сказал этого.
— Конечно.
— Ваш свободный резец остаётся незарегистрированным предметом договорного ремесла.
— Вы хотите его забрать.
— Нет.
Ответ удивил.
— Почему?
— Потому что он двадцать восемь лет считался утраченным, найден в здании, которое семь лет после ликвидации Свободной гильдии продолжало работать неизвестно под чьим управлением, а потом оказалось у дома Аркро. Если я сейчас заберу его и отправлю обычным путём на хранение, через сутки о находке будет знать значительно больше людей.
— В том числе Гильдия венечных мастеров.
— В том числе.
Эврайна опустилась на стул.
— Они уже знают, что у меня есть инструмент.
— Знают, что вы использовали неизвестный предмет. Это не одно и то же.
— А откуда вообще узнали?
Тейр постучал пальцем по папке.
— Заявление поступило от юридического представителя Гильдии после обращения семьи Селлор.
Вот оно.
Не тайный всеведущий враг.
Ирден.
— Жених Лаверии.
— Бывший жених.
— Быстро исправились.
— Факт изменился.
Эврайна вспомнила, как Лаверия утром спорила с Ирденом, показывая старые чертежи.
— Значит, он пожаловался.
— Его семья сообщила, что невеста после контакта с вами резко изменила решение, а свадебный наряд был повреждён неизвестным способом. Гильдия увидела риск для собственной работы и передала заявление нам.
— Тогда они пока могут не знать про Свободную гильдию.
— Именно.
Эврайна посмотрела на серебряный распарыватель.
— И вы хотите сохранить это так.
— Пока.
— Почему доверяете мне?
Тейр поднял глаза.
— Не доверяю.
Ответ задел меньше, чем должен был.
Наверное, потому что был честным.
— Тогда почему оставляете инструмент?
— Потому что сегодня вы трижды могли использовать его на женщинах, которые практически просили об этом, и трижды отказались.
— Вы считали?
— Работа такая.
— А если завтра передумаю?
— Тогда я ошибся.
— Спокойно.
— Я не люблю строить решения на том, что люди обязательно поступят правильно. Но иногда приходится оценивать вероятность.
Эврайна посмотрела на него.
— И моя вероятность пока приемлемая?
— Пока.
— Ненавижу это слово.
— Заметил.
Он встал.
У двери остановился.
— Ещё кое-что.
— Что?
— Не говорите пока Сорвейну о резце.
Эврайна медленно выпрямилась.
— Почему?
— Я не знаю, что дом Аркро знал об этом здании.
— Вы подозреваете его?
— Нет.
— Его семью?
— Тоже нет.
— Тогда что?
Тейр повернулся к ней.
— Двадцать один год назад кто-то из Аркро решил приобрести бесхозное помещение, которое семь лет до этого было связано со Свободной гильдией. Потом помещение почти не использовали. Сейчас оно перешло именно вам — женщине, чей собственный венечный узор распустился способом, который главный мастер столицы не смог объяснить.
Эврайна почувствовала, как по спине проходит холод.
— Вы считаете, я выбрала его не случайно?
— Вы выбрали случайно.
— Тогда что не случайно?
— Возможно, то, что оно оказалось в списке, из которого вы вообще могли выбирать.
Он ушёл, оставив эту мысль после себя.
Эврайна ещё долго стояла у закрытой двери.
Потом вернулась к столу.
Перед ней лежали три наряда.
Тёмно-красный жакет Эсмиры.
Медное платье Сайры.
Светлый академический плащ Маэрис.
Три разные женщины.
Три разных года брака.
Три разных дома, где шили одежду.
Три разных истории.
Художница, постепенно утратившая собственное чувство цвета, пока муж начинал писать именно так, как раньше писала она.
Хозяйка мастерской, которая после свадьбы добровольно подписала передачу семейного дела и пять лет не задавала себе вопроса, почему согласилась.
Исследовательница, у которой никто ничего не забрал, но которая начала забывать собственные магические разработки.
И Лаверия.
Архитектор, два года убеждённая, что великие проекты придумал мужчина, которому она собиралась отдать ещё и собственное имя.
Эврайна взяла лист с рисунком маленького знака.
Круг.
Три пересекающиеся нити.
Дуга.
Она подошла к жакету Эсмиры и нашла отметку.
Потом к платью Сайры.
Та же.
К плащу Маэрис.
Та же.
Четыре разные мастерские не имели значения.
Обычную одежду создавали портные.
Но венечную нить во всех случаях накладывали другие люди.
Эврайна вспомнила старого Остера Вейля.
Его серебряный ключ.
Его побелевшее лицо, когда её собственная вышивка начала распускаться.
«Дар возвращается к источнику».
Она медленно опустила взгляд на серебряный резец.
Возможно, самое страшное заключалось не в том, что несколько женщин пострадали от неизвестной магии.
Самым страшным было другое.
Эта магия не выглядела чужеродной.
Она не была тайно добавлена в подворотне неизвестным злоумышленником.
Каждый скрытый рисунок находился внутри официальной основы.
На каждом стояла законная регистрационная отметка.
Эврайна ещё раз сверила знак на трёх вещах и на собственном рисунке.
Ошибки не было.
Она уже собиралась убрать записи, когда заметила на жакете Эсмиры ещё одну деталь.
Маленькая дуга в клейме соединялась со скрытой нитью не снаружи.
Она была её началом.
Эврайна приблизила серебряный распарыватель.
Металл потеплел.
Золотой рисунок проступил яснее.
Теперь связь была очевидна.
Скрытая сеть не была пришита поверх зарегистрированного венечного узора.
Она выходила прямо из регистрационного знака.
Эврайна медленно отложила инструмент.
Значит, Тейрова осторожная версия о человеке, который получил доступ к готовому платью и встроился в чужую работу позднее, становилась намного слабее.
Чтобы создать такой рисунок, нужно было работать с основой до завершения регистрации.
Эврайна посмотрела на три наряда.
Потом на свежую вывеску за окном.