Страница 27 из 95
— Не привыкайте.
Она принесла серебряный инструмент.
Эсмира заметно напряглась.
— Вы будете резать?
— Нет.
Эврайна поднесла распарыватель к скрытой линии.
Серебро начало нагреваться.
На самой ткани появилась золотая сеть.
Она была сложнее, чем казалось сначала.
Несколько тонких нитей тянулись к области груди и кистей.
И там находились узлы.
Маленькие.
Похожие на те, что Эврайна видела у Лаверии.
— Их четыре, — сказала она.
— Что именно? — спросил Тейр.
— Узла.
Он снова посмотрел через королевскую пластину.
— Я различаю три области напряжения.
— Четыре.
— Где последняя?
Она указала на манжету.
Тейр наклонился.
— Теперь вижу след.
В его голосе не было раздражения оттого, что она заметила больше.
Только деловой интерес.
И это опять пришлось Эврайне по душе больше, чем хотелось бы.
— Здесь есть ещё что-то, — сказала она.
В нижней части вышивки, почти у внутреннего шва, тонкие линии соединялись в небольшой знак.
Эврайна наклонилась.
— Что?
— Похоже на клеймо.
Тейр сразу стал серьёзнее.
— Не касайтесь.
— Я и не собиралась.
Он поднёс печать.
— Это регистрационный знак.
— Чей?
— Пока не уверен.
— Очень обнадёживает.
— Я предпочитаю быть неуверенным минуту, чем уверенно ошибаться десять лет.
Эврайна не нашлась с ответом.
Фраза была слишком разумной.
Эсмира смотрела на них обоих.
— Что мне делать?
Эврайна убрала инструмент.
— Пока ничего не распарывать.
— Но если мой талант...
— Мы не знаем, находится ли он в этих узлах. Лаверия вспомнила два конкретных события после разрушения двух стежков. У вас ситуация может быть другой.
— Вы можете оставить жакет, — сказал Тейр. — Я составлю отметку, что он передан хозяйке ателье добровольно для осмотра и не должен изменяться до повторного исследования.
Эврайна посмотрела на него.
— Моего ателье?
— Вашего.
— То есть вы его пока не закрываете?
— Вы очень хотите услышать это официально?
— Да.
Тейр закрыл папку.
— На данный момент оснований приостанавливать обычную работу ателье Эврайны Мерсель не установлено.
Брина торжественно прошептала:
— Вот теперь можно вешать занавески.
Эсмира оставила жакет и ушла заметно спокойнее, чем пришла.
Эврайна успела записать её имя, адрес, мастерскую, дату брака и краткое описание проблемы. Потом завела отдельный лист для самого жакета.
— Что вы делаете? — спросил Тейр.
— Если собираюсь принимать подобные вещи, мне нужна система.
— Продолжайте.
— Я не спрашивала разрешения.
— Я тоже не давал.
Брина громко вздохнула.
— Вы двое можете так разговаривать до зимы?
Эврайна проигнорировала её.
Она записала:
«Эсмира Вальден. Брак — три года. Профессия до брака — художница. Изменение: утрата способности работать с цветом. У супруга одновременно появилось сходное художественное преимущество. Наряд — дом Керваль. Венечный перенос — мастер Гильдии. Второй контур обнаружен».
Тейр посмотрел через плечо.
— Добавьте, кто видел вещь после переноса.
— Разумно.
Она дописала строку.
Через полчаса приехала вторая клиентка.
На этот раз без слухов о сорванной свадьбе.
Женщине было около сорока, и она вошла в ателье с видом человека, привыкшего не просить, а договариваться.
— Сайра Ветлен.
Фамилия Эврайне ничего не сказала.
— Чем могу помочь?
— Я владела мастерской стеклянных украшений на Южной улице.
— Владели?
— Теперь она принадлежит моему мужу.
Тейр, стоявший возле шкафа, поднял голову.
Сайра заметила его форму.
— Хорошо. Даже лучше.
Она положила на стол кожаную папку.
Внутри находились документы.
Тейр сразу подошёл.
— Разрешите?
— Для этого и принесла.
Он быстро просмотрел несколько листов.
— Передача доли оформлена законно.
— Знаю.
— Ваша подпись.
— Знаю.
— Свидетели.
— Двое.
— Тогда что вас беспокоит?
Сайра посмотрела на него почти неприязненно.
— То, что я не понимаю, зачем это сделала.
Тейр отложил бумаги.
— Объясните.
— Мастерскую основала моя мать. Потом передала мне. Когда я выходила замуж шесть лет назад, Эльвар вообще не хотел заниматься стеклом. У него была собственная торговля.
— Когда имущество перешло ему?
— Через восемь месяцев после свадьбы.
— Причина указана?
— «Для удобства управления семейным имуществом».
Она усмехнулась.
— Очень убедительно.
Эврайна вспомнила собственный брачный документ с его безупречно вежливым требованием исчезнуть из столицы.
— Вы подписали добровольно?
— Все говорят, что да. Поверенный говорит. Сестра говорит. Муж говорит. Я тоже помню, как сидела за столом и подписывала.
— Но?
Сайра открыла папку с другой стороны.
Внутри лежала старая тетрадь.
— За неделю до передачи я написала вот это.
Эврайна прочитала несколько строк.
Это был подробный план расширения мастерской: новый цех, договор с двумя поставщиками, расчёт будущей прибыли.
— Вы собирались развивать дело.
— Именно.
— А потом через неделю отдали его мужу.
— И следующие пять лет считала это совершенно разумным.
— Что изменилось сейчас?
— Он решил продать мастерскую.
Голос Сайры впервые дрогнул.
— Покупатель хочет закрыть производство и использовать помещение как склад. Я возразила. Эльвар сказал, что это больше не моё дело. И вот тогда я впервые за шесть лет подумала: почему, собственно, не моё?
Эврайна почувствовала, как внутри тяжелеет.
— Вы принесли одежду?
Сайра кивнула служанке, ожидавшей у двери.
Та передала тёмное платье с медной вышивкой.
— Это не свадебное. Венечный рисунок переносили два года назад.
— Где шили платье?
— В мастерской сестёр Ортель.
Третий дом.
Эврайна разложила ткань.
На этот раз не потребовался даже распарыватель.
Она увидела второй рисунок почти сразу.
Тонкий контур шёл вдоль медной отделки.
— Есть, — сказала она.
Сайра закрыла глаза.